Миро фыркнула, раздув ноздри и тряхнула белой гривой. Мэри же едва не подпрыгнула на сиденье, пришпорив пятнистые бока и лошадка понеслась вперед. Миранда за ними следом. Кажется, ее коню подобное поведение совершенно не понравилось, и он самовольно перешел вначале на рысь, а затем и галоп.
Уцепившись за поводья, она пыталась тянуть их на себя, но без толку, уговоры также не помогли, пришлось пригнуться вперед, чтобы не слететь.
— О, небо, я им не управляю! — только и крикнула она.
Сказать, что Миранда испугалась? Синяя кромка моря стремительно приближалась на нее, а она совершенно не владела ситуацией. Мэри пустилась ей вслед, она выкрикивала нечто, но слова безжалостно глушил поток воздуха, что бил в лицо. Сердце билось в районе горла, ладони взмокли и поводья грозились выскользнуть… Конь не реагировал на ее слова и тем более крики, а просто мчался во всю силу.
Горизонт слился в единый сине-зеленый цвет, но вдруг на его фоне неожиданно показались две фигуры. Всадники мчались поодаль от нее, лица — размытые светлые пятна, Миранда шептала уже не коню, а небу, надеясь, что все не закончится проломанной шеей.
Бешеная скачка длилась минуты две. Не больше. Только они растянулись в целую вечность, в которой периодически раздавались чужие голоса, слов не разобрать...
Миранда смогла различить всадника на гнедом жеребце, им оказался Доменик. Его обеспокоенное лицо несколько раз мелькнуло перед ней, прежде чем она увидела протянутую руку. Он стремился перехватить поводья, но Орей, предчувствовав этот маневр, резко подался вправо, уходя дальше от Дэльверо, который вновь исчез из поля зрения, словно его никогда и не было.
Растаял, как призрачный туман.
Теперь к ней вновь тянулась рука, на этот раз затянутая в белую перчатку. Лицо — ничего кроме сосредоточенности не выражало, Миранда определенно расслышала свое имя, что хлестнуло ее очередным порывом ветра по щекам, а следом — команду остановиться.
Сказать по правде, ей не хотелось быть спасенной ни одним из них.
Уж лучше свернуть себе шею, слетев с коня, чем вновь оказаться во власти мужчины, против которого у нее не останется ни единого шанса. Неважно, будет ли это лорд Черных земель, чьи темные глаза все еще полны неистлевших надежд или же Его Высочество, с его проклятыми играми. Миранда знала к чему ведет признательность за спасенную жизнь и что может потребовать в качестве оплаты за столь красивый жест каждый из этих мужчин. В конце концов, она училась быть сильной не для того, чтобы в первой же серьезной стычке с судьбой уступить.
Вряд ли она смогла бы объяснить свой поступок: издав отчаянный рык, Миранда пришпорила смоляные бока, конь заржал и, прижав уши, ринулся в такую прыть, что сразу же оставил спасителей далеко позади. Она позволила себе открыть глаза и насладиться скачкой, даже рассмеяться. Ветер тут же подхватил звук ее голоса и разнес вокруг. Затем она натянула поводья и приказала остановиться. Именно что приказала, сейчас ее вряд ли бы кто осмелился ослушаться.
Хоть сами боги, хоть ветер или чье-то сердце.
Орей сбросил ход и остановился как вкопанный, опустил голову вниз и принялся щипать траву как ни в чем не бывало.
И пускай солнце не светило высоко над головой, а небо выглядело хмурым и не приветливым, кромка моря по-прежнему осталась вдалеке, а под ногами лишь поле из травы, Миранда чувствовала себя прекрасно. Стук сердца все еще заглушал все вокруг, сквозь который она слышала позади себя неизящные ругательства и обеспокоенный голос Мэри.
— Ты в порядке, Миранда? — Доменик спрыгнул с лошади и уже устремился к ней. Его голос звучал натянутой струной, он собирался отчитать ее, как нашкодившую девчонку, словно имел на это право. Да, он испугался, что сумасбродный конь погубит их обоих, но все же. Теперь он ухватился за поводья, словно это имело какой-то смысл. Лицо выглядело бледным, брови сошлись на переносице, адамово яблоко скользнуло вверх и опустилось. Пальцы дрожали. — Вы с ума сошли, играть в подобные игры… перед Его Высочеством. — Да, Доменик опомнился, что они здесь ни одни и не позволил лишним словам выскользнуть наружу.
Она обернулась.
Конь принца белоснежный красавец, грациозно переступал с ноги на ногу. Его Высочество выглядел безупречно, несмотря на то, что несколько прядей все же выскользнули из небрежной шишки на затылке, а блестящий лоб все же выдал в нем отчаянного наездника, которому эта гонка хоть чего-то да стоила. Никаких эмоций, лишь ледяная выдержка, а ведь он собирался изображать из себя пылкого влюбленного.