За окном стемнело, пришлось зажечь лампы, но все же не помогало. Миранде не нравилась мысль, что нужно отправиться в кровать, поэтому она расположилась на софе в пустынной гостиной, забравшись на нее с ногами, рядом на полу она поставила три лапмы в ряд, так что света хватало для чтения или же для того, чтобы бессмысленно созерцать потолок.
Затем раздался стук в дверь.
Она никого не ждала. У Салли был ключ, которым она могла воспользоваться, а значит столь поздний гость — незваный. Возможно, это одна из бедняг, что, как и Миранда сейчас просто не могла заснуть, преследуемая кошмарами. Хорошо она, но более впечатлительные леди у них действительно могли быть кошмары, особенно у Софи…
Дверь Миранда все же открыла.
Первой мыслью было захлопнуть ее перед носом нарисовавшегося в проеме мужчины, но она не могла. Его статус не позволял.
— Чем обязана в столь поздний час, милорд?
— Пришел утешить вас, — высокий, со светлыми волосами, затянутыми в его излюбленную шишку, голубой парадной лентой через туловище поверх черного камзола и со снисходительной улыбкой.
— Не нуждаюсь, благодарю за оказанную честь.
— Бросьте, Миранда.
Он все же предусмотрительно выставил ногу между косяком и дверью, а затем продемонстрировал в руке бутылку из темного стекла и два бокала. Походный набор настоящего джентльмена вкупе с очаровательной улыбкой и абсолютно невинным взглядом синих глаз.
— Вы не можете меня выгнуть, это, как минимум неразумно.
— А я и не впускала вас, чтобы выгонять, — она пожала плечами, затем все же убрала руку и сделала шаг назад, оставляя решение за гостем войти или же остаться за порогом.
Принцу Райану Огденскому она не могла отказать, он прав. Это неразумно, ей не позволяет титул и инстинкт самосохранения, с другой стороны, его титул не обязывает наведываться в покои к молодой особе в столь поздний час. Впрочем, напоминать об этом она не спешила.
Он, конечно же, вошел.
По-хозяйски прошел внутрь, осмотрелся и тут же устроился на нагретой софе, а затем похлопал по сидушке рядом с собой.
— Здесь не так много места, куда можно присесть, полагаю, что его гораздо больше в вашей спальне, но… О, небо, Миранда, расслабьтесь, — вероятно, он заметил морщинку, что залегла между ее бровей от столь нахальной постановки вопроса. Его это порядком развеселило. — Я не собираюсь накидываться на вас, сегодня я джентльмен, уверяю вас.
Она не комментировала. Лишь встала возле софы так, чтобы хорошо видеть гостя и в то же время держать почтительную дистанцию. Кажется, ее старый приятель лорд Без имени, оценил, что она не попалась в его ловушку, губы изогнулись в ухмылке. Теперь он слегка откинулся на один бок, закинул ногу на ногу и принялся разливать вино по бокалам.
— Что ж, я пришел узнать, как вы и предложить вам немного выпить.
— Вам, правда, интересно, милорд?
— А вам? Неужели не хотите узнать новости из первых рук? — Райан вопросительно изогнул брови и протянул Миранде бокал полный до краев.
— И что же вы выяснили? — она приняла бокал.
— Как насчет выпить на брудершафт сперва? А там уж, смотрите, я стану разговорчивее, а вы почувствуете себя рискованнее…
Ему стоило улыбнуться. Свет ламп освещал ноги, длинные, затянутые в кожаные сапоги, переходящие в узкие бриджи, подтянутый торс, шею и подбородок, причудливой тенью ложился на щеку и подчеркивал линию губ. Никакой улыбки или же намека на нее. Принц оставался серьезным, его взгляд блуждал по лицу баронессы Эрей долго. Он ждал ответа на свой вопрос, словно это что-то для него значило. Затем хмыкнул, выдохнул и осушил бокал залпом.
Она сделала то же самое, только без этого неуместного вздоха. Три быстрых глотка и приложила тыльную сторону ладони ко рту, промокнув губы, а затем сказала:
— На брудершафт я с вами выпью, когда моя работа закончится и я точно буду знать, что это наша последняя встреча. Что вы хотите мне рассказать, ваша светлость?
— Что ж, — Райян потер щеку пальцами, словно только что получил пощёчину.
Конечно, она не желала иметь с ним дела, большего, чем предусмотрено их соглашением, не потому, что он казался ей непривлекательным или гнусным мерзавцем. Миранда не была дурой или слепой, отрицать, что принц хорош собой, она не станет. Он, красив, особенно когда не строит из себя наивного ангелочка, и не скрывает, что он и есть мерзавец высшей пробы. Высшей пробы — вот в этом и есть дело — первого сорта, королевского. Такой мужчина ей не по карману, стоит признаться себе в этом и вовремя сделать шаг назад.
С годами она стала мудрее. Теперь она знает точно, любовь не способна преодолеть все преграды на своем пути. А от мужчины напротив ее отделяет слишком многое, не только три лампы в ряд, чей мягкий свет разлился по полу.