— Безумие и не привыкать — полностью согласна, — Миранда кивнула, тряхнув копной темных волос, которая свободно рассыпалась по плечам, сделала еще глоток огненной жидкости, а затем прикрыла глаза.
Веки тяжелели. От выпитого и от желания провалиться в сон, но вместе с тем хотелось остаться в этом мгновении навсегда. Здесь она среди друзей, здесь тепло и уютно, здесь ее никто не обидит, и нет нужны выбирать между чем-либо.
— Правда, не стоит забывать, что настоящие безумие впереди, — Кэсси, как всегда, говорила правду резко и безапелляционно. Среди всех собравшихся она единственная выглядела так, словно алкоголь прошел мимо. На смуглом лице Паркера блуждала улыбка довольного кота, он уже расстегнул несколько пуговиц на рубашке, глаза Салли влажно блестели, а щеки давно порозовели. Кэсси — в ней ничего не изменилось, может только излом улыбки стал острее, а в прическе добавился легкий беспорядок в виде выбившихся прядей.
— Этот план —его мог придумать только чокнутый!
— Паркер, это мой план… — Миранда распахнула глаза и в шутку ударила друга по плечу. Легко, едва задев.
— О, Мира! Чокнутый или гений! Вот что я хотел сказать, — тут же поправился он и рассмеялся.
— Чокнутый — это верно подмечено, — Салли сделала вид, что зевает, но слова прозвучали вполне разборчиво. — Мира верно чокнулась, когда ее бросил тот красавчик, а потом связалась с нами и чокнулась еще больше.
Лицо Паркера потускнело. Он явно стал серьезнее, как и сама Миранда.
— О, черт, — Салли тут же выругалась. — Проклятое вино, я забыла, что эта тема под запретом.
Действительно, когда-то давно она запретила произносить имя Доменика и расспрашивать об их прошлом. Когда-то давно это имя приводило ее в чувство исступления, сейчас она ощущала лишь жалость и привкус горечи. Ей жаль, что они были слишком наивны и слабы. В любом случае это был хороший урок, который она выдержала без достоинства, но вынесла из него многое. Ничего из слабой девочки она превратилась в сильную, осталось еще как-то разобраться с разумом и научиться не наступать в одни и те же лужи.
— Все в порядке, Салли, — Миранда все же встала с подушки. — Запрет давно снят. Со временем многие вещи забываются, в том числе и чувства. Я уже почти не помню, как любила его, только как ненавидела.
— Тогда можно спрошу?
Кэсси мотнула головой, призывая сестру заканчивать с неуместной темой, но та проигнорировала.
— Тебя совсем не смущает, что он присутствует на Отборе? Я к тому, что он прибыл с принцем и на этот этап. Он ведь знает ваше прошлое и таскает его за собой. Разве это не странно?
Она не думала об этом.
Признаться, честно, она совсем не думала об этом, но потом расхохоталась. Резко и грубо.
— Присутствие некоторых благородных мужей — это часть протокола, дань традициям и возможность найти достойную жену. Три невесты из трех из Черных земель еще в игре, он не может уехать отсюда пока хоть одна из нас продолжает бороться за сердце принца. Да и с чего вдруг Его Высочество должен думать о моих чувствах?
Вопрос повис в воздухе.
Для Миранды вечер был окончен. Она удалилась спать, излишне резко закрыв за собой дверь. По ту сторону послышался возмущенный шепот Кэсси, которая советовала сестре не лезть не в свое дело.
Паркер возмущался тем, что Миранда выбирает в своей жизни козлов. А Салли продолжала спрашивать, что будет после того, как баронесса Эрей закончит отведенную роль, что будет, если Доменик Дэльверо предложит ей выйти за него замуж?
Миранде казалось это смешным.
Нет, он не посмеет.
Его чувства также угасли, как и ее, превратились в болезненное воспоминание, которое со временем сотрется, станет ничем, досадной мыслью, которую легко прогнать одним взмахом руки. К тому же ей есть о чем подумать кроме Доменика. Есть Мари — ей нужна помощь, есть — принц с его дурацкими играми и еще есть герцог Слэйтор и его дочь. Пожалуй, она подумает о них.
К черту, она подумает о них, но не сегодня.
Впрочем, заснуть сразу же не удалось. Зато сон был слишком живой и красочный, но больше походил на кошмар. В нем присутствовала маска фавна, принц с его очаровательной улыбкой в белоснежном костюме с атласной синей лентой наперевес, что разрезала его фигуру по диагонали и обретала покой на бедре. Принц улыбался и передавал маску Доменику, а тот надевал ее, исчезал, появлялся за спиной, и вот маска сжимала лицо Миранды в тиски. На заднем фоне хохотала Аманда Дэльверо, там же где-то появлялись глупые девицы из черных земель, которые бросали в ее сторону сочувственные взгляды. Принц, который, протягивая руки, исчезал, а она оставалась наедине с чужим закадровым смехом и ощущением, что на нее все смотрят. Сотни глаз, моргают и щурятся и только одни — роняют слезу.