– Тш-ш, это просто сон, – Алан бережно прижимал меня к себе.
Я проснулась и сидела в кровати, вцепившись в него, практически рыдая.
– Это не сны! Мне показывают то, что будет потом, если я не могу сделать то, зачем родилась! – уже успокаиваясь. В его объятиях было спокойно. – И все те сны, что мне снились, с самого детства, это, отголоски того, что случается сейчас. А еще то, что происходит, или происходило с теми мирами, что теперь закрыты…
– Твою ношу все готовы разделить, и сны отпугнуть. Главное ты должна понять, мы никогда не были твоими врагами и не будем, – Алан усадил меня на колени и гладил по спине, перебирая волосы.
– Да я пытаюсь… но внезапно стать спасительницей миров из охотницы и просто принцессы… А вдруг я не справлюсь?
– А мы на что? Все сможем, преодолеем! Главное – не противиться судьбе, помочь листу выжить!
– Да поняла уже! – вытерла слезы. Так, мне было хорошо в его объятиях, уютно, безопасно. – Не уходи? – решилась я.
– Не уйду… – он помог мне сесть поудобнее, встал с кровати. Поставил мне поднос с едой на колени. – Вы не ужинали. Принес, что полегче, чтобы не передать.
– Спасибо! – Я съела миску супа и выпила чай, от пирога отказалась.
– Тогда спите, через четыре часа вставать, если все еще желаете поймать упыря! – Алан забрал у меня поднос и помог забраться под одеяло.
Он загасил свечи, оставляя одну, сам скинул кафтан и лег рядом, сжав мою руку.
А я не смогла…
– А что делали оборотни с украденными девушками?
– Любили их, добровольно звали замуж…
– А тогда, почему няньки рассказывали страсти всякие…
– Потому что оборотни считаются самыми красивыми и притягательными мужчинами. Но они не всех обращают внимание, и некоторые девушки, считая себя отверженными, решались рассказывать небылицы. Лучше ложь, чем то, что они просто не понравились…
– А чем притягательны?
– Вы необычная, вам почему-то были неинтересны мужчины, как всем юным девушкам. – Он улыбнулся, – особой харизмой, звериной статью…
– Не то чтобы неинтересны, – смутилась я. – Скорее я считала, что мне это не нужно.
– Потому что вы не такая, как все. Сейчас что-то изменилось?
– Да… Слишком много событий, и все вертятся вокруг моего замужества. Поэтому уже и мне стало интересно… И я увидела мужчин, окружавших меня, в неком другом ракурсе. – Порадовалась, что свет от свечи падает на его лицо, а не мое, так как я сейчас отчаянно краснела. Ведь я впервые говорила на эту тему.
– Значит, все же ваше время пришло. Нам было приятно наблюдать за этим взрослением, как росли, расцветали…
– Это больно? – решилась спросить я. Мне кажется, он поймет, о чем я спрашиваю.
– Только на мгновение, боль исчезнет… Я был бы счастлив оттого, что вы бы мне доверились…
– Я немного боюсь, не совсем даже боли, а самого события…
– Это может стать для вас открытием, поверьте, весьма приятной стороной супружества. Но ни в коем случае я вас не тороплю, это должно быть ваше решение, осознанное…
– Я доверяю тебе…
– Вы уверены? – Алан приподнялся, заглядывая мне в глаза.
– Да. – Ответила не колеблясь.
Внезапно наклонился и прижался своими губами к моим. Сердце дрогнуло, тело обдало жаром, словно я заболела…
Он отодвинулся, встал, задул свечу, и зашуршала одежда. Лег ко мне под одеяло, и снова подступив начал целовать, губы, лицо, шею, будя во мне, что-то странное. Мне очень нравилось то, что он делал, испуга или отторжения не было…
Его руки аккуратно избавляли меня от одежды, сначала рубашка, следом панталончики… А губы продолжали терзать горящую кожу, поцелуи обжигали, посылая необычные импульсы по телу, которое чего-то жаждало…
Его руки, гладили меня, даря странную нежность, которая меня словно качало на волнах эйфории.
Губы Алана ласкали грудь, нежно поглаживая, целуя, а рука, неожиданно раздвинув потайные складочки, гладила комочек, слегка нажимая на него. Пальцы словно играли на инструменте, который отзывался звоном в лоне, затрагивая струны, о которых я не подозревала. Рука сдвинулась, один из пальцев, очертив вход, нежно толкнулся. Там, почему-то было влажно, и Алан начал делать поступательные движения, добавив через пару минут второй. Они двигались, и, натыкаясь на что-то, останавливались…
Его губы спустились ниже, целуя живот, мне в этой сладкой агонии, казалось, что Алан даже что-то шепчет, но я не слышала слов… В один момент сделал резкое движение рукой, меня пронзила боль, и она тут же исчезла, уступая чему-то другому, потрясшему тело. Меня насквозь прошли тысячи обжигающих искр…