По полянке прокатилось тихое «ах!» То ли изумленное. То ли умиленное.
Маурисия подняла голову. Посмотрела на лейтенанта. Обеими руками, будто крестьянка какая, обтерла грязные от земли и слез щеки. И дрожащим голосом спросила:
— А я… я вам не противна? С тремя на полянке? — ее губы зло и горько скривились. Барон Мортен судорожно вздрогнул, попытался поймать взгляд сестры, но та на него не глядела.
— С теми, от которых вы отбивались, пока подкрепление не подоспело? — деловито кивнул в мою сторону лейтенант. — Вон, у одного вся морда расцарапанная… Значит, и как Пустошь пойдет, тоже не испугаетесь. — заключил он. — А если эти… — он презрительно дернул головой в сторону Поля со товарищи. — Вас беспокоят, так я на правах жениха могу их вызвать. И отрезать все лишнее. Вам потом на нашу свадьбу подарю. В коробочке. — многообещающе ухмыльнулся он.
— Это неприлично! — решительно влезла и так долго молчавшая Амелька. — Дарить невесте на свадьбу всякие пошлости, да еще и от другого мужчины!
— Амелия! — привычно застонала уже не только Малена, а и Стеффа с Риссой тоже.
— Я вообще-то головы имел в виду. — с достоинством пояснил лейтенант. — А сьёретта что подумала?
— Головы? — слегка растерялась Амелька. И неуверенно закончила. — Ну если головы, тогда конечно. Над камином приколотить можно. Ничего так будет смотреться. — оценивающе посмотрела она на ошеломленного Поля.
— Что… что вы несете? Какая голова, какой камин? — промямлил Поль — физиономия у него была совершенно ошеломленная.
— Наш. В комендантском домике. — серьезно пояснил лейтенант и вдруг разулыбался так радостно, что было ясно — сама мысль об этом домике, и вот что он «наш», его и его жены, делала его счастливым.
Маурисия робко улыбнулась в ответ.
— Да что за чушь! — взревел рыжий Поль. — Она моя! Мало, что со скотоводами родниться придется, так еще и лезут всякие? А ну иди сюда, ты, и чтоб я этих глупостей больше не слышал! — он шагнул вперед и протянул руку, чтобы схватить Маурисию…
Лейтенант устало вздохнул, лицо его стало скучным, как у человека, делающего давно надоевшую работ, и врезал Полю кулаком в челюсть.
Получилось у него лучше, чем у Мортена. От удара сверху вниз, под подбородок, рыжего словно приподняло в воздух… его надраенные до блеска охотничьи сапоги взметнулись на фоне золотистого от солнечных лучей лиственного полога, и бесчувственное тело усвистело в окрестные кусты.
Ветки словно вскипели, из их глубин раздался чудовищный рев… и на поляну ринулись вовкуны.
Глава 10. Вовкунья охота
Лерро схватил Анаис за руку, зашвырнул себе за спину. Она врезалась в грудь королю, под ее тяжестью тот завалился назад и сшиб с ног Камиллу, и эти «королевские кегли» дружно рухнули наземь. Лерро выхватил короткую парадную саблю и принял на нее прыгнувшего вовкуна, как принимает охотник на рогатину.
У вовкуна шкура на груди — как щит, а еще и слой мяса. Такой удар его не убьет, а только разозлит! Вовкун заревел и распахнул пасть, намереваясь раздавить голову Лерро между жерновами челюстей…
Я выстрелила ему в пасть, кровь брызнула во все стороны, туша мертвого вовкуна накрыла всю «стопочку» из короля, генерала и двух сьёретт.
Я осталась без оружия.
Пасть второго вовкуна радостно ощерилась на меня из кустов.
Ледяной нутряной ужас взвился вверх фонтаном мелких льдинок, отозвался острой тошнотой и вырвался наружу коротким воплем. Я судорожно стиснула курки ружья, хотя знала, что оба ствола разряжены. Курки щелкнули вхолостую.
Вовкун прыгнул.
— Аииииии! — я увидела перекошенное ужасом лицо, безумные глаза, и какая-то сьёретта сбила меня с ног и пробежала прямо по мне, наступив каблуками сапожек на грудь. Я взвыл от боли. Надо мной пронеслась тень — морда вытянутая, лапы в стороны, волосатое брюхо… Вовкун перемахнул через меня, упал на спину улепетывающей девице, вбил ее в землю, рванул зубами затылок и перепрыгнул на отчаянно визжащего сьера из Королевского Совета. Золотая цепь советника разлетелась по траве, крик затих.