Что ценю в горничной — изнывает от любопытства, а откуда колье взялось — не спрашивает. Хотя и знает, что настолько дорогой вещи в моей шкатулке с драгоценностями никогда не было.
Ожерелье я обнаружила утром под подушкой. А ночью мне снился сон, будто я целуюсь с кем-то — и поцелуи его легкие, невесомые совсем, но совершенно… совершенно бесстыдные! Проснулась в рассветной полутьме, с неистово колотящимся сердцем и горящими губами. Одеяло на полу и ночная рубашка спущена с плеч…
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.
— Какой у вас прелестный румянец, графиня! — протянула Камилла и только очень изощренное ухо могло уловить в ее словах насмешку.
Она что-то видела? Знает? Я бросила на нее быстрый настороженный взгляд… и невольно восторженно распахнула глаза!
Даже самая злостная соперница вынуждена признать, что Камилла Дезирон сегодня великолепна. Добытое Монро платье из мягкой ткани цвета блеклого золота избавляло от необходимости в драгоценностях — сама Камилла казалась в нем драгоценной статуей из королевской сокровищницы. Уложенные короной волосы делали и без того статную графиню по-королевски величественной. Ну, и усилия Катишки не прошли даром — губы у графини нежные, кожа аж светится, глаза сияют.
Да и остальные мои соседки оказались не хуже, каждая в своем роде. Стеффа и Рисса поверх простого кроя песочных платьев облачились в корсажи родовых цветов, а традиционные косички украсили драгоценными пряжками. Бальные туалеты сестричек Шигар были и вовсе цвета слоновой кости — у Малены темнее, у Амелии светлее, почти белые, и шли обеим чрезвычайно.
— А я? — невольно вырвалось у меня. Я погладила юбку, сплошь расшитую желтым шелком — по черному фону. В сочетании с колье из сложного переплетения черных и золотистых жемчужин выглядеть должно потрясающе, но мне бы хотелось самой в этом убедиться.
Как я выгляжу?
— А я? — одновременно со мной выдохнули остальные сьёретты, ревниво оглядывая остальных.
Камилла звонко рассмеялась:
— Идемте к тому зеркалу, что сьёретта Оливия нашла!
Мы ринулись к дверям — каждой хотелось на себя посмотреть!
Распахнувшаяся створка едва не съездила Стеффу по носу — только стремительная реакция горной баронессы спасла ее от несчастья явиться на бал с разбитым носом.
— Сьёретты! Вы заставляете всех себя ждать! — выпалила распорядительница отбора… да так и застыла в дверях, уставившись на нас ошеломленным и завороженным взглядом. На роскошные ресницы. На брови. На гладкую ровную кожу идеального тона.
— Какие вы… красивые… — с тоской прошептала она.
«Она совсем девчонка. — подумала я. — Девчонка, которую приволокли из пансиона, выдали замуж за это недоразумение Летящей, сьера Арно, и даже первого в жизни бала — и того лишили.» А теперь у нее глаза красные и некрасивые пятна на щеках.
— Мы вас ждали, сьера Арно — что ж вы так долго! — мягко упрекнула я. — Проходите скорее, Катишка о вас позаботится.
— Нет, я никак не могу, надо идти… — слабо запротестовала сьера Арно, но Стеффа с Риссой уже ухватили ее под руки и втащили внутрь.
— Ой, сюда, сюда садитесь, сьера! Уж я о вас позабочусь — все придворные сьеры пожалеют, что вы распорядительница отбора, а не участница! — засуетилась Катишка.
Щеки сьеры Арно вспыхнули горячечным румянцем.
Мы тихо прикрыли дверь за собой.
— Катиш работает быстро, у нас не так много времени. — отрывисто сказала я.
— Но сперва все равно к зеркалу! — решительно объявила Камилла.
Я хмыкнула — первая человеческая слабость безупречной Дезирон.
Мы дружно зашелестели юбками в сторону зеркала. Прошли через анфиладу опустевших залов — еще час назад даже перед круглыми декоративными зеркальцами над мраморными каминами крутилось по сьёретте. Я первая нырнула в потайной ход…
— Вы рехнулись, Арно? Вас Летящая клювом в макушку стукнула? Какие… какие еще входные билеты?
— Пригласительные! По триста совернов каждый! А что мне было делать? Бал провести велели… а денег на него не дали! Да вы не волнуйтесь, сьер Белор, мы ж не абы кому продаем, а только достойным!
— И как вы этих достойных… определяете?
— А у кого триста совернов есть — тот и достоин! Да говорю ж — не волнуйтесь! Их в основном сродственники сьёретт покупают.
— Вы долбанутый, Арно! Мы все сделали, чтоб этих самых сродственников не было на балу, а вы им пригласительные продаете! Бегом! К наемникам! Скажите, чтоб никого с пригласительными не пускали! И пусть ищут тех, кто уже прошел, их надо вывести вон отсюда!