Мейли, конечно, была ближе всех, но к ней я не готов. А вот Гелия показалась мне идеальным вариантом попробовать свои силы.
- Мы все очень ценим Вас, особенно, когда чуть не потеряли. Если бы Вы мне позволили, я бы не отходила от Вас ни на шаг.
Вот чего мне точно не нужно, я тогда умом тронусь.
- Твоя забота, Мейли, особенно ценна для меня.
- Невозможно этого не заметить, Господин.
Девушка говорила так же спокойно, как и прежде, но меня проняло. Это она так намекает на что? Она же не могла понять, что внутри принца кто-то другой, разве что замечать странное поведение. А может я слишком мнительный?
Ладно, надо расслабиться! Сейчас будет у меня возможность. Придётся, конечно, потрудиться, не понимаю как с таким весом прежний владелец тела вообще шевелился, не то что занимался активным соитием, но, что удивительно, справлялся прекрасно. Правда и методы у него весьма интересные.
- Так-так, вот и мы добрались!
- Всего лишь пришли в ваши покои из кабинета. Помещение не изменилось с утра, когда я помогала Вам собраться.
- Зато изменилось содержимое. Посмотри какая красота, Мейли.
- Тут вы правы, мой повелитель, невозможно не согласиться!
- Шутить изволишь, цветок востока?
- Ни в коем случае, - Мейли позволила себе лишь небольшую улыбку, - я оставлю Вас.
Удалилась дальше по коридору к лестнице. Если что, на этаже ещё несколько слуг, выполняющих прямые обязанности по дому, а не как в случае с доверенной наложницей. Вообще, я понял во многом, чем меня привлекает Мейли не с точки зрения внешности, а в поведении. Она буквально представляет собой Иду в абсолютной степени её собранности. Только Ида со мной последнее время совсем другая, но первое впечатление так и осталось.
- Добрый вечер, Реус!
Как соловей пропел. Прости меня, Ида, но я буду получать определённое удовольствие от замещения Реуса. Это всё он виноват если что - собрал коллекцию красавиц, небольшую, но впечатляющую.
- Добрый вечер, Солнечная. Ты, как всегда, ослепительна своей красотой.
- Мне очень приятно, как дарить свет своему мужчине, так слышать подобную похвалу.
Девушка казалась вполне искренней в своих словах. Если я наслаждался звонким голосом красивой невысокой эллинки, то она в свою очередь радовалась обществу Реуса, теперь уже моего собственного.
Гелия была привлекательна строгостью черт своего лица, не переходящей в грубость. Весьма интересная внешность, свойственная приморским народам, в девушке воплотился собирательный образ из лучших черт. Длинные тёмные волосы в сочетании с тонкой фигурой делали облик возвышенным, каким-то божественным. Этот образ хорошо дополнял длинный греческий хитон и множество медных украшений на руках и ногах.
Показательный момент, кстати, что на девушке надето не золото, хотя ожидаешь от такого высокородного человека роскоши, но Реус в этом плане был весьма умерен. Как я вообще могу судить о нём сейчас, принцу не свойственны были большинство пороков богатых людей. Даже в еде с учётом его веса он был вполне сдержан, толстым он стал довольно давно и по определённым личным причинам.
Но вот женщины оказались его слабостью, впрочем, тоже не без причин личного характера.
- Мы давно не виделись, как ты?
- Опечалена слухами о покушении на тебя, даже не пела несколько дней - не было настроения. Но когда узнала, что с тобой ничего страшного не случилась, вновь сама собой запела. Ты же знаешь, как я люблю музыку.
- Да, знаю. Я же сам тебе и посоветовал ею заняться, и не зря…
В отношении со своими женщинами, Реус был открыт. Нельзя сказать, что они обладали какими-то правами большими, чем у рабынь, но рабства в Священной Империи не было, все были равны перед Богом, однако факт наличия не совсем свободных наложниц присутствовал. Но конкретно этим невольницам повезло в наличии больших свобод в поиске себя в свободное от удовлетворения потребностей своего мужчины. Да и насильным это удовлетворение назвать было затруднительно - Реус фактически соблазнял купленных женщин.
Эллинка, например, была беженкой из одного их полисов на берегу Срединного моря, который сильно пострадал в войне с Каганатом. С семьёй она прибыла в Империю, где впоследствии стала сиротой, а в приюте была определена работниками как красивая и неиспорченная, потому защищена от лишнего внимания и продана в итоге людям принца. Реус приучал девушку к себе несколько месяцев, в первую очередь подружившись с ней и определив ей неплохих учителей. Неудивительно, что первая совместная ночь была по обоюдному согласию.