— А что на счет Рида?
— Я не знаю.
— Чего ты не знаешь? — Аника нахмурилась. — Давай я тебе расскажу все, что знаю. Вы много времени проводите вместе. Помимо спортзала. Зависаете вдвоем, болтаете по телефону больше часа. Ты стал улыбаться чаще чем последние несколько лет. Ты светишься от счастья, Генри. И это благодаря ему.
— Ты подлизываешься и тешишь мое эго, — заметил я. — Просто, сам факт того, что меня бросили из-за лишнего веса и возраста, не очень хорошо сказался на моей самооценке. Хотя Рид и говорит, что у меня все отлично, подбадривает всякими милыми словечками, все равно чертовски грустно, ведь слышу я это от парня, которому плачу за помощь в похудении.
Она нахмурилась.
— Я тебе тоже самое всегда говорю. Ты же мне не платишь.
— Я расплачиваюсь с тобой вкусной едой, вином и ежедневными телефонными разговорами.
— Что правда, то правда. — Аника отхлебнула вина и вздохнула. — Но с ним не совсем так, Генри. И ты сам это прекрасно понимаешь. Ты не платишь за то, чтобы Рид водил тебя на рынок или проводил с тобой целый день в городе. Телефонные звонки, сообщения, кофе у него дома… — Аника искренне посмотрела на меня. — Я думаю, ты ему нравишься, Генри.
Я покачал головой.
— Но это невозможно.
— Почему нет?
— Ты его вообще видела?
— Вообще-то нет. И внешность не имеет значения, Генри.
— Имеет, если такая как у него. Парни постоянно на него вешаются. Вот, например, сегодня! Боже, я думал, что этот продавец бросится на колени перед ним прям в примерочной.
— А что Рид?
— Он сказал, что тот не в его вкусе, и притворился, что я его парень, чтобы продавец отвалил.
Аника удивленно подняла бровь.
— Но ведь это было не так.
— А что он сделал, когда вы встретили Колина и Джеймса?
— Рид сделал вид, что мы бойфренды, чтобы они подумали… — Аника поджала губы, на этот раз приподняв обе брови. — Но все совсем не так.
Я достал телефон и, пролистав Facebook до страницы спортзала, показал фотографии Рида.
Глаза Аники расширились.
— Обалдеть!
— Теперь понимаешь, о чем я? Он похож на Криса Хемсворта! Только еще лучше. Боже, даже накачанные парни из зала постоянно к нему липнут. А я почти уверен, что многие из них вообще натуралы.
— И он как поступает?
— Никак. Говорит, они не в его вкусе.
— Уже столько не в его вкусе. И какие же парни ему нравятся?
— Без понятия.
— Почему бы не спросить?
Я покачал головой.
— Слишком рано. Рид достоин большего, чем быть банальной заменой.
— Потому, что нравится тебе гораздо больше, чем ты осознаешь.
Я одним глотком допил вино и уставился на подругу.
— Заткнись. Ты слишком дорого обходишься для моей печени.
— Значит, считаешь, что морально не готов к новым отношениям? Или есть что-то еще?
Я достаточно долго дружил с Аникой, и понимал: если она захочет докопаться до сути, то не отвяжется. Именно это качество, помогло ей достигнуть успеха в своей работе, но в роли лучшей подруги такая дотошность чертовски раздражала.
— Все вместе, наверно. Не знаю. Я не готов. Сначала мне нужно разобраться в себе.
— Что еще?
— Ты вообще его видела? — Я махнул рукой на телефон. — Где он, а где я. Это нереально. Такие парочки встречаются только во второсортных голливудских фильмах.
Аника ахнула.
— Тебе же нравятся такие фильмы.
— Только если в главной роли не я. А вдруг Рид вообще поспорил, сможет ли он заставить страдать жирного гея, как в фильме «Не могу дождаться»? — Вот сейчас мне самому было стыдно за свои слова.
Аника уставилась на меня.
— Ты думаешь, он может так поступить?
— Нет. Не думаю. Конечно, Рид бы так не поступил.
— Тогда дай ему шанс. Хотя конец фильма шикарный. Из тебя бы получилась лучшая королева выпускного всех времен.
Я вздохнул.
— Знаю. Ты правда так считаешь?
На диване заржал Шон.
— Простите. Не обращайте на меня внимания.
Я посмотрел на Анику, и она взяла мои руки в свои.
— Что происходит? — прошептал я. — Я думал, что «жили долго и счастливо до конца дней своих» будет с Грэмом, но оказалось, что последние лет шесть я обманывал сам себя. Знаешь, что еще хуже одиночества?
Она сжала мои руки.
— Что?
— Быть с кем-то и при этом чувствовать себя одиноким.
Аника нахмурилась.
— О, милый.
— Пока я жил с Грэмом, то не понимал, насколько был одинок. А потом он ушел, и я на самом деле стал одиноким, но, честно говоря, ничего не изменилось.
— А как ты чувствуешь себя с Ридом?
— Счастливым. Но… — успел добавить я самое важное «но», до того как она ухватится за мой ответ. — Мог бы кто-то другой сделать меня счастливым, или только он? Что, если бы я пошел в другой спортзал, или если бы другой персональный тренер взялся за меня, я точно также хотел бы проводить время с ним? Может, это просто внимание и новый круг общения, новый виток жизни делает меня счастливым. Я не знаю.
Аника, казалось, обдумывала такую вероятность.
— Сомневаюсь. Вряд ли хоть один личный тренер проводит столько времени с клиентами вне работы, Генри.
— О чем ты?
— Я хочу сказать, что, если бы у тебя был другой личный тренер, то он не пошел бы с тобой на рынок за продуктами, не стал бы проводить выходной день, занимаясь с тобой шопингом, не приглашал бы к себе домой на кофе. Вот о чем речь. Я думаю, Рид делает это, потому что ты ему нравишься.
— Как мне быть?
— Я же вижу, что он тебе нравится. И не ври мне, Генри, ты все равно не умеешь. — Аника откинулась на спинку стула. — Тебе нужно решить, хочешь ли ты действовать? Или хочешь подождать? Или раз ты счастлив, то оставишь все как есть? Только ты можешь ответить на эти вопросы, Генри.
— А что бы ты сделала?
Она посмотрела на меня как на сумасшедшего.
— Если на той фотографии, которую ты мне показал, на самом деле Рид, то я бы с руками и ногами забралась бы на него как на дерево.
— Эй! — запротестовал Шон с дивана. — Я все еще тут, помнишь?
Аника посмотрела на него щенячьими глазками.
— Я помню, любовь моя. — Потом она повернулась ко мне и прошептала: — Но Рид реально суперсекси.
— Да уж, — сказал Шон, медленно кивая. — Я все еще здесь. И все еще не оглох.
— И все еще не Крис Хемсворт, — ответила Аника. Она взяла мой телефон, подошла к спинке дивана, наклонила голову Шона назад и поцеловала в губы. — На тебя я бы тоже залезла, как на дерево. — Потом Аника показала ему фотографию Рида в спортзале. — Видишь?
Шон взял телефон и посмотрел на изображение. На фото Рид был в майке, подчеркивающей мускулы, и поднимал гантели. Снимок был сделан в естественной обстановке, на тренировке. Рид блестел от пота и улыбался. Шон тихо присвистнул.
— Ладно, признаю. Я бы, наверное, тоже залез на него, как на дерево.
Я застонал.
— Вообще не легче.
Аника вернулась за стол. Она скользнула на свое место и вернула телефон.
— Но дело не только в том, как он выглядит, — сказала подруга. — Ты же не падок на внешний лоск, Генри.
— Конечно, нет.
— Все же я обязана знать… — Аника прикусила губу и поиграла бровями. — Размерчик у него соответствует внешнему виду?
Я шлепнул ее по руке.
— Понятия не имею. Я не видел… эту его часть. — Но потом вспомнил, что одна пара джинсов, из тех, что Рид мерил, была достаточно узкой, чтобы я смог заметить, что да, размерчик вполне соответствовал его габаритам. — Внешность для меня не имеет значения.
— Ври, ври, да не завирайся, не хочу слушать, что размер не имеет значения.
Я рассмеялся.
— Ну, у тебя явно никогда не было анального секса с мужчиной, у которого член лошадиного размера.
Аника фыркнула.
— Ну почему же. У меня был анальный секс с мужчиной с огромным членом. Просто трахали не меня.
Шон уткнулся лицом в подушку, бормоча что-то неразборчивое, и Аника расхохоталась. Она указала на него и смеясь подмигнула. Затем толкнула меня в плечо и произнесла:
— Эй, а почему ты решил, что я снизу? Господи, Генри, ты же знаешь меня лучше всех. Дорогой, я же стопроцентный актив. Пожалуйста, скажи, что уверен, что Рид — актив, да?
В этом у меня не было никаких сомнений. И я почти ощущал, как его шершавые ладони будут приятно царапать мою кожу, как буду чувствовать их, когда мы окажемся с Ридом в постели.