— Потому что, он таким и был.
— Айдрина потом улыбалась целую неделю. И ее доклад был зачитан и внедрен по твоей рекомендации.
— Она заслужила признание.
Мелинда улыбнулась.
— Ты нравишься людям, Генри. И они давно знают, что ты гей. Не бойся показать им истинного себя.
Я глубоко и громко вздохнул, пытаясь поверить ее словам, и стараясь при этом не паниковать.
— Как думаешь, может на ютубе все-таки есть видео с прошлой пятницы, где я пьяный распеваю на столе песни, и Лилиан его видела? Поэтому и вызывает? Она вполне за такое может уволить. — Я приложил ладонь ко лбу. — Боже, а если в твиттере?
Мелинда рассмеялась.
— Нет, Генри. Я уверена, нет никаких роликов.
— Проверь, а?
И она мастерски погрузилась в гугл, набрала всевозможные ключевые слова, и через тридцать секунд выдала:
— Нет, ничего не могу найти.
Я вздохнул с таким облегчением, словно гора с плеч упала.
— Слава богу.
Она глянула на часы.
— О, Генри, тебе пора.
«Черт. Почти два часа». Я провел пальцами по волосам и поправил галстук.
— Как выгляжу?
— Идеально. Иди уже.
Я всегда нервничал перед встречами с Лилиан Колдуэлл. Она отличный начальник и одна из самых умных людей, с которыми мне посчастливилось познакомиться. Лилиан обладала рассудительностью и благоразумием, в своих решениях была логична и последовательна, а одежду от «Прада» носила так, словно та была создана специально для нее. А еще у Лилиан были глаза, как у ястреба, и она ничего не упускала, называла вещи своими именами и терпеть не могла всякую чушь.
Она мне нравилась.
Ее ассистентка меня впустила, и я направился в кабинет Лилиан, точно зная, что скрыть любопытство и мандраж не получится. Лилиан подняла глаза и улыбнулась. Ладно, то, что она улыбается — это хороший знак.
— Входи, Генри. Присаживайся.
Я сделал, как она сказала и сел, сложив руки на коленях и нервно сжимая кончики пальцев.
— Давай поговорим, Генри.
— О чем?
— Я наблюдала за тобой последние несколько недель.
«Так. Это странно».
— Да?
— Конечно, кроме того времени, когда я была в Сингапуре и Мельбурне. Исполнять мои обязанности не так просто. — Лилиан медленно кивнула. — Впрочем твой анализ отчетов по фондовой бирже был хорошим.
«Почему она заговорила об этом?»
— Что-то случилось?
— Нет, Генри, конечно же, нет.
Я моментально расслабился.
— О, я уж забеспокоился.
Она улыбнулась, сохраняя при этом зрительный контакт. И до меня дошло, что Лилиан сейчас смотрит на меня не как начальник.
«Неужели она собирается говорить о личном?»
Мой пульс начал учащаться… думаю, я бы предпочел, чтобы меня уволили.
— Все эти годы ты был словно закрытая книга, — сказала она невозмутимо. — Опытный, вежливый и безупречно профессиональный сотрудник.
«Боже. Это совсем не личное. Все это смахивало на прощальные обвинения Грэма "дело не во мне, а в тебе…"»
— Я уволен?
Лилиан удивленно моргнула и рассмеялась.
— Боже мой, Генри, конечно, нет. — Улыбка стала мягче. И Лилиан поправила ручку на столе. — Я хотела поговорить о некоторых замеченных изменениях. За последние недели в тебе что-то поменялось, и не только я это отметила.
Я с трудом сглотнул.
— В моей личной жизни произошли кое-какие перемены. Мне казалось, что я четко разделяю работу и дом, но, видимо, ошибся. Прошу прощения, если эта ситуация негативно сказалась на работе, и, если кто-то из коллег…
Лилиан подняла руку, призывая замолчать.
— Генри. Все совсем наоборот. Я заметила, что в офисе ты общался и смеялся с коллегами, и это что-то новое. И склоняюсь к мысли, что появившаяся традиция с утренним чаепитием по понедельникам, о которой все говорят, тоже твоя идея.
— О. Да, это получилось случайно. — Лилиан подождала объяснений. — Я принес Мелинде цитрусовый пирог, а она поделилась со всеми, так и родилась идея. Если это проблема, попрошу всех перестать. Хотя, ради общей безопасности, мы учли все замечания по аллергии и религиозным аспектам.
Лилиан улыбнулась.
— Нет. Никаких проблем. Напротив. Я считаю, что это отличная идея. И прекрасный способ укрепить корпоративный дух на нашем этаже, и, независимо от того, случайно все произошло или было спланировано, Генри, тебя следует похвалить.
— О. На самом деле это была идея Мелинды…
— А как изменились твои отношения внутри коллектива? Шесть лет ты практически ни с кем не общался, а сейчас нашел общий язык с коллегами.
— Разве это плохо?
— Нет, вовсе нет. Просто слишком заметное изменение. Я проходила мимо и ненароком слышала обсуждение, как хорошо, что в тебе произошла такая перемена. Все в порядке? — Казалось, она уловила мое смятение. — Можешь говорить смело, Генри.
— Да, спасибо. Все в полном порядке. — Я не хотел вдаваться в подробности, но ее умоляющий взгляд меня встревожил. — После восьми лет отношений я неожиданно остался один.
— Ох. — Лилиан, быстро справившись со своей мимикой, произнесла: — Мне очень жаль это слышать.
— Мне тоже. Но, как оказалось, в этом есть свои плюсы.
— Что ж, я рада, Генри. Может тебе нужен отпуск?
— Нет-нет. На самом деле, стало даже проще сосредоточиться на работе, и энергии появилось больше. — А потом мой язык без костей начал вываливать все подробности, вполне возможно, ставя крест на моей карьере. — Понимаете, я хожу в зал и активно тренируюсь. Все из-за моего бывшего. Он, видите ли, решил, что я выгляжу слишком толстым и старым, и не вписываюсь в его дальнейшую жизнь. Как бы то ни было, теперь у меня есть личный тренер и план правильного питания. Три раза в неделю посещаю тренажерный зал и великолепно себя чувствую. Поначалу приходилось трудно, думал сдохну, но сейчас уже намного легче. Все не так уж и плохо, мой личный тренер чертовски обаятелен и привлекателен, хотя и заставляет принять участие в Ежегодном Забеге по заливу. Я, возможно, помру там, но, все равно, жду с нетерпением.
Лилиан уставилась на меня с нечитаемым выражением лица.
— Ох, прошу прощения. Вот именно поэтому и стараюсь не слишком откровенничать на работе. Когда я только начал здесь работать, Грэм считал будет лучше, если не стану первым вступать в разговор. И причины теперь очевидны.
— Грэм?
«Вот гадство».
Я откашлялся.
— А, да. Это тот самый мой бывший.
Лилиан все еще смотрела на меня, и в конце концов слегка улыбнулась.
— Генри, я и не подозревала, что ты гей.
Внезапно я почувствовал себя голым и беззащитным. С трудом сглотнул и несколько секунд собирался с духом.
— Надеюсь, это не проблема?
Взгляд Лилиан смягчился, и она подняла руку.
— Нет, вовсе нет. Просто жаль, что ты не поделился раньше. — Затем она наклонила голову. — Поэтому ты никогда не ходил на рождественские вечеринки?
— В основном. Есть еще одна причина. Абсолютно не умею нормально общаться. Постоянно несу всякую чушь, как идиот какой-то. Вот как сейчас, например. А если к этому добавить алкоголь на вечеринке… Шоу на столах с репертуаром из «Отверженных» будет обеспечено. Бонусом пойдут непрошеные советы по правильному сочетанию одежды.
Лилиан с трудом сдержала улыбку.
— Понятно.
Я вздохнул.
— Могу целый день говорить о работе, цифрах, статистике и вероятностях. Я легко могу оперировать отчетами и файлами с данными. Но задушевные беседы на личные темы всегда вызывают опасение. Сожалею. Я вечно пытаюсь как лучше, но всякий раз у меня отказывают тормоза. А теперь, после стольких лет вынужденного молчания, общение с коллегами — это целый подвиг.
— Что ж, я рада, что ты пытаешься. Приятно было видеть тебя улыбающимся последние несколько недель. И я тоже хочу присоединиться к этому новому чаепитию.
— Вряд ли что-то осталось… Сегодня была такая вкуснотища.
Лилиан рассмеялась.
— Нет, в смысле, хочу что-нибудь испечь и принести.
— О! Конечно же! В комнате отдыха должен быть список. Добавьте свое имя в любой удобный для вас понедельник. Думаю, все будут только рады.
Лилиан улыбнулась.
— Так и сделаю. А, и просто хочу предупредить, в следующем месяце меня не будет две недели. Ты снова будешь меня замещать. Знаю, что это самый долгий срок, на который тебе придется взять на себя мои дела, но я уверена — ты справишься.