— Да, конечно! С удовольствием. — Я не смог сдержать улыбку. — Две недели? Куда на этот раз? Не слышал ни о каких конференциях в следующем месяце.
— Нет, я собираюсь в отпуск.
— О. Простите, даже не подумал об этом…
— Ничего, все нормально, Генри. Моя вторая половинка, МЕГАН… — она пристально на меня посмотрела, — настояла, чтобы я взяла отпуск. Так что, везу ее на Таити.
Я чуть не рассмеялся. Она что, лесбиянка? Я и понятия не имел. Что, в принципе, объясняло ее спокойную реакцию на то, что я гей. И также я осознал, что это не та новость, чтобы делиться ей со всеми подряд. Я был польщен, что Лилиан именно меня удостоила такой чести и поделилась столь личным.
— Надеюсь, вы обе прекрасно проведете время. Вы заслуживаете отдыха. Несколько месяцев работали без перерыва.
— И Меган тоже так считает.
Я встал и, решив, что, обнять ее — пойдет вразрез субординации и профессиональной этике, а бить кулаком в грудь и говорить: «Однополая любовь рулит» — тоже не совсем то, просто произнес:
— Спасибо, Лилиан.
Она одарила меня теплой улыбкой.
— Да, не за что. Если тебе когда-нибудь захочется поговорить, моя дверь всегда открыта. И Генри, мне нравится, что ты теперь ведешь себя более естественно. В последнее время в офисе стало больше улыбок, и это не осталось незамеченным.
Я кивнул в ответ.
— Благодарю.
Я вернулся в свой кабинет, все еще не до конца осознав, что произошло на встрече, и Мелинда быстро закрыла за мной дверь. Она огляделась как сурикат.
— Ну, что?
— Я пока сам не понял, что произошло.
— Что она сказала?
— Только то, что заметила мое оживленное общение с коллегами, и похвалила за утреннее чаепитие по понедельникам. Кстати, я сказал, что это была твоя идея.
— Значит, никого не увольняют?
— Нет.
— То есть, она просто хотела поболтать с тобой?
Я кивнул.
— И я ей сказал, что я гей.
Мелинда моргнула, потом еще раз моргнула.
— Зачем?
— Ну, ты же знаешь, как это обычно происходит. Как только открываю рот, тут же начинаю бездумно нести всякую околесицу.
Она понимающе кивнула.
— И что теперь?
— Ничего. Просто отметила, что я мог не стесняться и поделиться раньше.
Мелинда оглядела мой кабинет так, словно видела впервые.
— Ничего себе.
— Вот уж точно! А в следующем месяце у Лилиан будет двухнедельный отпуск, и она хотела узнать, не против ли я заменить ее на это время.
— Генри, это же здорово!
— Ага, — согласился я. Это лучше любого моего повышения. Обычно назначение происходит через официальное заявление с официальным одобрением, а сейчас все решилось в ходе неформальной беседы с начальством. И даже отчет на моем столе об остаточной доле участия австралийского правительства, означающий, что я буду здесь допоздна, не мог испортить мне настроение.
* * * *
Мое приподнятое настроение было заметно по пружинящей походке даже на следующее утро, когда я пришел в тренажерный зал.
— Привет, — встретил меня Рид своей обычной жизнерадостной улыбкой. — Ты весь сияешь!
— Так и есть. А ты сейчас скажешь мне, что мы сегодня не тренируемся, а идем пить кофе.
Он широко улыбнулся и помахал передо мной листком бумаги.
— Вообще-то, я уже разработал для тебя новую программу тренировок. Через две недели ты будешь готов к забегу по заливу.
— Через две недели? — пропищал я. — Ты же говорил про следующий месяц?
— Ты уже готов, — заявил Рид. — И сегодня запросто смог бы принять участие в забеге.
— Ну, разумеется, смог бы. Но предпочел бы пробежать и при этом не умереть.
Рид рассмеялся.
— Ты не умрешь. Тем более всю дистанцию бежать не обязательно. Я уже все внес в твое новое расписание: пять километров чередуя бег трусцой и ходьбу.
— У тебя какое-то неправильное произношение слова «кофе». А я уверен, ты именно это хотел сказать.
Рид лишь усмехнулся.
— Вперед. На беговую дорожку.
— Ненавижу беговую дорожку.
— Ты вроде эллипсоид ненавидел.
— Я ненавижу их совершенно одинаково. Чтоб не думали, что у меня есть любимчики.
Пока Рид вводил новые параметры, я взял бутылку с водой и полотенце и встал на беговую дорожку.
— Я не могу бегать по пять километров перед работой. Я же потом весь день буду абсолютно бесполезен.
Рид запрыгнул на соседний тренажер и нажал несколько кнопок.
— Нет, не будешь. И даже удивишься, Генри.
— Я удивлюсь, если просто не сдохну.
Он снова рассмеялся, принимая мои слова за шутку. Но я-то говорил на полном серьезе. Вся эта «беготня» меня доканает.
— Ну и… — Рид посмотрел на меня немного настороженно. — Есть какая-то особенная причина твоего прекрасного настроения?
— Просто вчера на работе был отличный день.
Он тут же расплылся в улыбке. Словно почувствовал облегчение?
— О, а я подумал, что Волан-де-Морт наконец перезвонил тебе.
— Что? Нет-нет-нет. И даже если бы позвонил, — сказал я без тени сомнения, — меня это уже совсем не интересует.
Улыбка Рида стала еще шире, и он хлопнул меня своей огромной ладонью по плечу.
— Это хорошо. Он тебя не заслуживает. — Рид запустил беговую дорожку и велел мне сделать то же самое. И мы бежали и шли, опять бежали и опять шли все пять километров бок о бок.
Я даже не умер.
Глава 10
Следующие несколько дней были просто замечательными. Я разбирал свои рабочие дела, в обеденный перерыв болтал с коллегами, переписывался с Ридом. И о боже! Если бы четыре недели назад мне кто-нибудь сказал, с каким нетерпением буду ждать пятничную утреннюю тренировку, я бы лопнул со смеху.
А может это вовсе не из-за тренировки, а из-за тренера.
Не стану отрицать, что Рид мне нравился. В отличие от меня, он был уверенным в себе, нереально красивым, с прекрасной спортивной фигурой. Соблазнительным.
А еще необычайно милым, обаятельным, веселым, проницательным и добрым. Рид был из тех, кто помогал людям искренне, не ища какой-либо финансовой выгоды. Просто потому, что вот такой он человек.
Был ли он милым со мной из жалости? Не думаю. Это не про него. Был ли добр со мной, потому что работа обязывала? Что ж, возможно. Ведь остальным же Рид улыбался точно так же, как и мне? А вот звонил ли он еще кому-нибудь, писал ли смс-ки, ходил по магазинам или делился рецептами? Не знаю.
Когда я вошел в спортзал, меня терзали сомнения. Мое влечение к Риду реальное? Или я просто тешу свое самолюбие? Ну, хотя бы, Рид повысил мою самооценку. А ночью вообще приснился голым, восхитительным, и таким ненасытным…
— Привет. — Рид улыбнулся, подойдя ко мне. Похоже, он только что распрощался со своим предыдущим клиентом. И теперь пристально меня разглядывал. Господи, неужели Рид как-то узнал, что прошлой ночью приснился мне в эротическом сне? Но как такое вообще возможно? Почему он так посмотрел на меня, и почему я засмущался?
— Привет, — кивнул я, невольно вспоминая то, что он со мной вытворял во сне. — Кстати, ты был великолепен.
Рид едва сдержал смех.
— Что?
«Черт».
— Извини, я хотел сказать, что ты великолепно выглядишь. — И еще больше покраснел.
— Эм, спасибо? — Он явно был смущен и удивлен. — Ты тоже. Классная форма.
— Спасибо. — Я слегка прокашлялся и спросил: — Итак, какие пытки по плану?
— Ах, да, — сказал Рид, оглядывая зал. Затем хлопнул в ладоши. — Сегодня делаем упор на бег и проработку мышц кора.
— Отлично.
Рид направился к беговым дорожкам.
— Странно, не слышу сарказма в твоем голосе!
— Знаю. Просто уже начался процесс обращения.
Рид положил руку на беговую дорожку, но остановился и уставился на меня.
— Обращения?
— Да, первая стадия — промывка мозгов, а потом — переход на темную сторону. Ну, на сторону помешанных на спорте людей? Тех, кто на самом деле испытывает удовольствие от тренировок.
Рид медленно расплылся в улыбке.
— Ах, это обращение!
Я многозначительно кивнул.
— Страшно представить, да? Сначала повышенные физические нагрузки и переход на правильное питание. Кто знает, к чему все это приведет.
Рид тихонько рассмеялся.