— Рад слышать, Генри. Ты умничка. У тебя невероятные достижения.
— Все благодаря тебе.
Рид пару секунд смотрел на меня. Потом с легким смешком отвел взгляд, выдохнул и сосредоточился на работе.
— Ладно, сначала устроим медленную пробежку, чтобы разогнать кровь, но без остановки. Здесь важно выдержать темп и последовательность. Тебе захочется замедлить шаг, но нужно пересилить этот порыв и ни в коем случае не снижать скорость, хорошо?
Я поежился.
— Беру назад все слова о том, что эта движуха мне начинает нравиться.
Он победоносно улыбнулся.
— Еще чего!
Рид оказался прав. Мне захотелось остановиться. Сбавить темп и немного пройтись, дать легким передышку. А еще казалось, что ноги мои, вот-вот начнут заплетаться.
— Ты словил этот момент, Генри, — раздался голос Рида совсем рядом. Он уже не бежал, а стоял возле беговой дорожки, наблюдая за каждым моим движением. — Просто выбери точку на дальней стене и смотри на нее, очисти свой разум и позволь телу двигаться самостоятельно.
И как ни странно, это помогло. Взгляд в одну точку действительно прояснил разум. Я перестал думать о движении, ноги сами продолжали бежать, а легкие — дышать. Я чувствовал, как по спине течет пот. Приятно осознавать, что мне по силам раздвинуть свои собственные границы. Никогда бы не подумал, что это возможно, но вот он я, бегу и мое сердце бьется быстрее. В доказательство того, что решение вернуть контроль над собственной жизнью сработало.
Рид протянул руку, нажал какие-то кнопки, и тренажер начал замедляться, так что в конце концов я перешел на шаг. Пыхтел и тяжело дышал, но все же улыбался.
— Я не умер.
— Ты справился. И только что пробежал три километра без остановки. — Он посмотрел на дисплей тренажера. — За двадцать пять минут одиннадцать секунд.
Я несколько раз глубоко вдохнул.
— Это хорошо?
— Это очень хорошо. А для тебя — вообще отлично.
— Что значит для меня? — Я сполз с беговой дорожки и вытер лицо полотенцем. — А ты за сколько пробежишь?
— Это не важно.
— Важно.
— Генри, это не соревнование. Единственного, кого тебе нужно обогнать, это только самого себя.
— Если нет никакой разницы, так бы сразу и сказал.
Рид улыбнулся и покачал головой.
— Нет. Давай, черед весов. Дам тебе несколько минут передышки. Выпей воды, и поработаем со свободными весами.
Он отошел. Я пытался отдышаться.
«И все же интересно, а за какое время Рид пробежал бы три километра?»
Когда он вернулся, мои легкие уже не горели, и я дышал нормально. В свое распоряжение я получил комплект двенадцатикилограммовых гантелей и плоскую скамью.
— Ложись спиной, ноги поставь на пол, — сказал Рид, подойдя ко мне.
«Вроде он говорил нечто подобное в моем сне…»
Я выполнил под его руководством несколько подъемов. Я лежал на скамье весь такой раскрытый и делал разводку на грудь, а Рид стоял передо мной на коленях.
— Держи пресс напряженным, — сказал он, касаясь моего живота. — А руки ровно. Вот так, отлично. Чувствуешь, как работают грудные мышцы и мышцы кора?
Что я чувствовал каждой клеточкой своего тела — так это руки Рида.
— О, да-а.
Лежать на скамейке в спортивных шортах рядом с ним, ощущать прикосновения. Конечно же в голову полезли всякие развратные мысли. Если у меня сейчас встанет, то это будет кошмар.
— Так, сделай еще подход, — потребовал Рид.
Сосредоточившись на поднятии тяжестей и на том, чтобы не уронить гантели себе на лицо, я справился с эрекцией, и после десяти повторов, был абсолютно уверен, что тело под контролем.
Но дальше стало только хуже…
— Хорошо, а теперь вставай. Сейчас выполним подъем гантелей в наклоне. Вот так…
Рид уперся коленом и одной рукой в скамью, а другой стал поднимать гантель с пола. В его исполнении все выглядело прекрасно и приятно радовало глаз, но в моем все было не так радужно. Потому что, только я нагнулся в непосредственной близости от Рида, как кровь прилила к моем члену. Я скопировал позу. Уперся одной рукой и коленом в скамью, и изо всех сил старался не представлять как Рид стоит позади, а мои шорты спущены и ему ничто не мешает взять меня так глубоко…
— Ты в порядке, Генри?
«Черт, черт, черт. Еще же гантели нужно поднимать. Надеюсь вслух ничего не бормотал». Я откашлялся.
— Ага. Все прекрасно, просто шик и блеск.
«Боже. Прекрасно, просто шик и блеск? Какого черта, Генри?»
— Это Мэри Поппинс?
Позабыв о гантелях, я выпрямился и оглядел зал.
— Где?
Рид расхохотался.
— Неважно. — Он забрал у меня гири, и тут я заметил Эмили, близкую подругу Рида. Она стояла рядом с каким-то клиентом у гребных тренажеров, но смотрела на нас — точнее, на Рида и улыбалась. Рид внезапно оказался передо мной. — Так, теперь на пол, Генри. Лицом вниз.
— Такое мне обычно говорили в несколько другой обстановке, — ляпнул я, не подумав.
Рид лишь рассмеялся.
— Не сомневаюсь. — Я опустился на пол. Рид сделал то же самое. — Тридцать секунд планка, десять секунд перерыв, три подхода. И-и-и, поехали.
— Фу, — заскулил я. — Планка — это полнейший идиотизм. — Хотелось высказаться емче, но одновременно стоять в планке и разговаривать оказалось непосильной задачей.
У Рида, по-видимому, с этим не было никаких проблем.
— Так какие у тебя планы на завтрашний вечер?
Я только головой покачал, а когда тридцать секунд истекли, плюхнулся на пол и застонал.
— Я не могу болтать в планке. Поэтому есть десять секунд, чтобы сказать, что планов нет, но я с удовольствием бы встретился с тем, кто придумал эту самую планку, и дал ему в глаз.
Рид усмехнулся.
— Ладно, десять. Следующие тридцать секунд.
Я оторвался от пола и вернулся в адскую стойку. Мышцы уже дрожали, а Рид стоял так легко, словно телевизор смотрел.
— Итак, если ты свободен, и я все равно задолжал баранину с салатом, а ты тот турецкий пирог со свеклой, фотку которого скидывал, то может встретимся завтра вечером?
«Боже, прозвучало как приглашение на свидание!»
— Так, тридцать секунд прошли, — сказал Рид, опускаясь на пол.
С громким стоном я рухнул на коврик. Теперь я дара речи лишился отнюдь не от нагрузок.
— Я… э-э… я…
Рид печально улыбнулся.
— Так, десять. И последние тридцать секунд. — Он с легкостью встал в планку, а вот мне пришлось напрячь последние силы.
— Это не свидание, Генри, — довольно спокойно сказал Рид. По-моему, даже пожал плечами. «Как можно пожимать плечами, стоя в планке? Он вообще, блин, человек?» — Ужин ничем не будет отличаться от наших предыдущих встреч. Это не свидание. Так что ничего страшного, если ты не хочешь. Можешь просто сказать «нет».
Я покачал головой.
— Не могу. Говорить.
Рид усмехнулся и перевел взгляд в пол между локтями. Наконец-то, таймер избавил меня от страданий. Я рухнул на коврик. Мышцы живота пытались меня убить. Я пробормотал в пол:
— Господи, пусть я приду на работу, а у меня уже стальной пресс.
Рид рассмеялся и вскочил на ноги словно кошка. «Точно не человек». Я перевернулся на спину, и он протянул мне руку. Я ухватился, наслаждаясь теплым, мозолистым прикосновением, и Рид поднял меня на ноги.
— Так ты завтра придешь посмотреть тренерский челлендж? — спросил он, а приглашение на ужин, казалось, было забыто.
— Да, конечно, — ответил я. — И на сколько он затянется? Я имею в виду, во сколько у нас с тобой не-свидание?
Рид улыбнулся.
— Я могу быть у тебя уже к шести.
— Замечательно.
И тут мы оба поняли, что он все еще держит меня за руку.
— О, — сказал Рид, быстро отпуская ее и делая шаг назад. — Генри, ты отлично сегодня поработал. В следующие выходные легко одолеешь забег по заливу.
— Или умру в процессе.
— Ты не умрешь, обещаю.
«Да стопудов сдохну».
— И имей в виду, возможно наше не-свидание станет моим последним ужином в жизни. Так что твоя баранина должна быть идеальной.
Рид тепло усмехнулся и глянул на своего следующего клиента, который его уже ждал.
— Мне пора. До завтра.
Я глянул на часы. Господи, с Ридом время пролетало незаметно. Если не потороплюсь, то опоздаю на работу.
— Вот, черт. И мне тоже.
Я собрал спортивную сумку, и когда выходил, увидел Эмили за стойкой регистрации. Они с Ридом, казалось, о чем-то молча переглядывались, а потом она улыбнулась мне. — Пока, Генри.