После вкусного ужина нам был предложен не менее вкусный отвар на травах. Напиток обладал приятным вкусом и ароматом, а также каким-то расслабляюще-успокаивающим эффектом. Мысли в голове постепенно замедляли свой ход, мышцы наливались свинцом, веки тяжелели. Накопившаяся за день усталость постепенно брала свое. Я сам не заметил, как не вставая из-за стола, провалился в небытие.
***
Усталым взором эльфийка окинула вырубившегося прямо за столом зеленокожего здоровяка.
– Вкусный чай, – сделав последний глоток, устало пробормотала эльфийка. – Что за травы ты использовала?
– Семейный секрет, – улыбнулась старушка, заговорщически подмигивая и принимаясь убирать посуду со стола. – Ложилась бы ты спать, внученька, утро вечера мудренее...
– Да нет, карга, – устало вздохнув, произнесла эльфийка, поднимаясь из-за стола. – Меня твои зелья не усыпят. – Остроухая улыбнулась, обнажая стройные ряды острых зубов. Клинки на поясе выпорхнули из ножен, лезвия-тут же объяло пламя.
Старуха замерла, жуткая гримаса злобы исказила лицо. Однако, увидев уже приближающуюся с мечами в руках Лару, попятилась:
– Но это же невозможно, – проблески страха заиграли в ее глазах. – Ты же эльф!
– Все верно, – кивнула эльфийка, улыбаясь шире и демонстрируя длинные клыки. – Вот только я единственная представительница своего вида в этом мире. И ты не первая, кто допускает подобную ошибку и, искренне надеюсь, далеко не последняя.
Старуха сделала последний шаг, упираясь спиной в стену. Посох стоявший у противоположной стены, мгновенно оказался у нее в руках. Внешность миловидный старушки сменилась на почти лысое сгорбленное существо, серую кожу которого покрывали многочисленные наросты и бородавки. Желтые глаза излучали свечение, жуткий оскал демонстрировал полный рот острых – кинжалоподобных зубов.
Зубастая пасть раскрылась, но прежде чем уста карги успели извергнуть первое слово, эльфийка бросилась вперед, мгновенно оказываясь рядом. Взмах коротких мечей был столь стремителен, что чудовище не успело даже дернуться.
Светящиеся глаза моргнули и в следующий миг голова старухи с глухим стуком упала на пол, откатываясь к печке. Острая вонь от опаленной плоти монстра резанула ноздри.
– «Как не эстетично» – Лара поморщилась. Вздохнув, она нагнулась и, взвалив на плечо труп карги, потащила его к выходу.
Глава 4
Высокие стены Киева возвышались вдали, демонстрируя свое величие нам, и каждому спешащему по своим делам путнику. Город защищают не только высокие стены, крутые холмы, на которых он стоит, тоже представляют собой препятствие.
Пришпоривая своего коня, пускаю того вперед, Твердеслав верхом следует за мной, еще две сотни воинов сопровождают нас. Остальные выжидают в тени границы леса.
Оружие наше убрано, двигаемся мы неспешно, демонстрируя отнюдь не грозные намерения. Приблизившись на достаточное расстояние я внимательно осматриваю возвышающиеся укрепления. Дружинников на стенах и правда почти не было, но броситься на такие в атаку, все равно было бы чистым самоубийством.
– Видишь, хан, – кивнул воевода в сторону городских ворот. – Дружины нет. Все тихо.
– Слишком тихо, – ухмыляясь, хлопаю своего друга по плечу. Твердеслав мне, конечно, почти родственник, но все же чужак. Какая-то часть меня не могла доверять ему до конца, хотя киевский воевода определенно вызывал у меня уважение и симпатию.
– Госта, – махнув рукой подзываю одного из своих верных десятников: – возьми людей и скачите к вратам, проверим слова воеводы!
– Слушаюсь, великий хан! – Всадник громко свистнул, пришпоривая коня. Отряд из четырех десятков всадников со свистом и улюлюканьем понесся к вратам Киева – «Совсем неподозрительно...» – покачивая головой, вздыхаю я.
Твердеслав ничего не сказав, хмыкнул в сторону, а я позволил себе улыбку – скорее всего русич не обманывал, но береженых и боги берегут.
Спиной я буквально чувствовал, как притаившиеся в тени леса воины, изнывали от нетерпения – «Ничего, потерпите еще немного» – мысленно обращаясь к своим людям, я на самом деле пытаюсь унять собственный мандраж.
Когда всадники достигли врат города, между ними и стражами завязывается диалог. Кажется, что последние даже поддаются на уговоры и хитрость, задуманная мной и моим «другом», должна вот-вот дать свои плоды.
– Отворяйте воеводе Твердеславу! – подгоняет не слишком расторопных киевлян Госта.
– Как сам покажется, так и отворим! – кричит в ответ со стены дружинник, останавливая своего сослуживца.