Страсть между нами вспыхнула, обдавая тела жаром и распаляя желание. Но уже в следующую секунду Ка’риш с силой толкнула меня в грудь, быстро отползая в сторону.
– Не сейчас! – Спустя секунду выдохнула ламия. Было видно, что она колеблется, хотя в целом была права, сейчас явно было не время и не место.
Голова немного кружилась от переизбытка успевших нахлынуть эмоций. Воцарившуюся тишину, разбавляло лишь наше тяжелое дыхание. Но я не спешил проявлять инициативу, предпочитая дождаться дальнейших действий или слов своей подруги.
Смерив меня долгим и оценивающим взглядом, ламия все же заговорила первой:
– Мне бы очень хотелось продолжить, – шестирукая закусила нижнюю губу. – Но к сожалению, сейчас не то время и место...
Я понимающе кивнул, хотя мне самому страшно хотелось снова ощутить Ка’риш в своих объятиях, разумом я прекрасно понимал6 что подобные ласки действительно лучше отложить до лучших времен.
– Ты не представляешь, как давно я не была с мужчиной... – тихо добавила ламия, словно обращаясь к самой себе. Тем не менее я прекрасно услышал ее, впрочем, не исключено что на это и был расчет.
Подойдя ближе я положил руку на ее верхние плечи, девушка вздрогнула но не отстранилась.
– Ты абсолютно права, – не стал спорить я с приведенными доводами.
– Ты странно себя ведешь для орка, – усмехнулась ламия. – Постоянно о чем-то думаешь, проявляешь самоконтроль, – голос ее стал серьезнее. – В тебе есть что-то особенное?
– Разумеется, – кивнул я. – Иначе ты бы не стала меня вытаскивать.
Ка’риш рассмеялась:
– А еще ты очень ловко уходишь от ответов, – испытующий взгляд лег на меня, давая понять, что хоть что-то, но ответить придется.
На некоторое время повисла пауза, все время которой взгляд с меня так и не сводили. Я же крепко задумался – что я вообще могу рассказать? Я даже не уверен, что имеющиеся воспоминания действительно ими являются. Сюжеты моих снов вполне могли быть пораждены просто разгулявшейся фантазией или отголоском каких-либо других воспоминаний. Может когда-то я читал или слышал рассказы и теперь отголоски этих историй воплотились в моих снах? Конечно, в этом случае это тоже можно назвать воспоминаниями, вот только ко мне они в этом случае не имеют никакого отношения.
Тем не менее, ответа от меня ждут и потому, вздохнув, я все же решил озвучить свое предположение:
– Кажется, раньше я был человеком.
– Чего? – опешила ламия.
– Я не уверен, – продолжил я. – Даже имя, которым я теперь зовусь, не факт, что мое, иногда во снах я вижу себя другим, человеком с темной кожей, воином. Но я не готов утверждать, что это действительно моя прошлая жизнь.
– Сны могут оказаться просто снами, – понимающе кивнула шестирукая.
Я позволил себе улыбнуться:
– Мне бы очень хотелось рассказать тебе больше, но я не знаю, что из того, что мне известно, правда.
Ка’риш улыбнулась моим словам:
– В таком случае дам тебе время все осмыслить, – выдержав небольшую паузу, она добавила: – Сегодня ты будешь греть мою постель... и меня.
Кажется ее тон не подразумевал возражений, вот только я совершенно не был против.
Глава 10
Остаток времени проведенного на свежем воздухе прошли для нас в тишине. Даже насекомые, казалось, решили вести себя потише. За время нашего и последовавших за ним дежурств никто более не рискнул потревожить стоянку. Периодически в округе завывали звери, заставляя привязанных коней несколько нервничать, но в остальном, хвала богам, ночь прошла спокойно.
Спать мы завалились на остывающую печь, и увы «греть постель и меня» – пришлось исключительно в буквальном смысле. Впрочем, для меня это не оказалось сюрпризом, при таком количестве свидетелей, рассчитывать на что-то иное было бы глупо.
Ка’риш уснула почти моментально, а вот мне уснуть рядом с объектом своего вожделения оказалось куда сложнее. Может сказывалось долгое отсутствие физической близости? Неизвестно ведь сколько продержали в плену мое новое тело. Довольно долго не удавалось сомкнуть глаз, но благо усталость в какой-то момент все же взяла верх, позволив сознанию нырнуть в спасительное небытие.