Озвучив свои мысли подругам, мы решили немного ускориться, в следствии чего останавливались только по нужде, даже перекусывали по очереди, не покидая при этом седел. Фактически двое несли караул, пока третий принимал пищу. Кстати, о седлах: эльфийка теперь была единственной обладательницей настоящего седла, подпруги и всех прочих атрибутов всадника. Убедить Олега в том, что без ездовой лошади все остальное снаряжение для нее будет просто занимать место пока не сгниет, не составило труда. Не знаю, как ламия, а я нашей подруге немного завидовал, пусть и по-доброму.
На ночлег пришлось сходить с дороги и прилично отходить в сторону. В чистом поле отыскать укромное место защищенное от ветра не составило бы проблем, если бы оно вообще было. Я снова пожалел, что у нас нет лопаты и что никто из нас не догадался попросить оную в деревне, но теперь уж было поздно.
Остановились возле нескольких молодых деревьев, у которых можно было привязать лошадей и стали разбивать лагерь. Парочку я срубил на дрова. Вообще, меч для подобного подходил не очень, моему прошлому телу, пожалуй, было бы не так легко, в нынешнем же было не сложнее, чем срубить тростинку.
Заморачиваться с готовкой не стали, покидав в себя сухомятку, запили остатками вина, разбавив его водой.
Я первым вызвался дежурить, спать особо не хотелось, да и затекшее за день тело, было совсем не против некоторое время постоять, а еще лучше попрыгать. Так что я решил немного помахать мечом, разгоняя застоявшуюся кровь.
Вечерняя прохлада совершенно не ощущалась в новой одежде. Что не говори, а костюмчик на меня пошили добротный, я был очень доволен. В какой-то момент даже пришлось снять куртку, так как от выполнения упражнений стало немного жарко. После чего снова принялся кромсать невидимых врагов. Кровь кипела в жилах и мне даже немного взгрустнулось, что нападать на нас как-то никто не собирался. Я не в первой отметил, что раскроить пару черепов был-бы совершенно не против.
Примерно через пол часа, я закончил, опустив меч. Легкий ветерок дул прямо лицо, забираясь под ткань одежды и остужая разгоряченную плоть. Жадно втягивая свежий воздух, я наслаждался ночной тишиной.
– Ты кажется был чем-то обеспокоен в дороге, – тихо поинтересовалась ламия, не слышно подползая со спины.
– Давно наблюдаешь? – чуть улыбнувшись, спросил я сам, не оборачиваясь.
– Достаточно, – с улыбкой в голосе ответила Ка’риш, подползая ближе и ровняясь со мной.
Несколько секунд мы молча стаяли рядом, смотря в ночную темноту.
– Дети в деревне, – начал свой рассказ я. – Стало интересно: каким сам был в их возрасте, какими были мои дети, если они у меня были или дети моих соплеменников.
– Дети почти везде дети, у большинства народов все происходит одинаково, – ламия осеклась, замолкая.
Может, она тоже не помнит свое детство или, напротив, помнит, но предпочла бы забыть? Возможно ли, что я невольно потревожил старые раны?
– Теперь обеспокоенной выглядишь ты, – острожно заметил я.
– Пустяки, – ответила Ка’риш, хотя улыбка, что присутствовала в ее голосе минуту назад, испарилась. – Просто вспомнила себя маленькой.
– Знаешь, из того, что помню, я никогда не боялся ничего вообще: ни смерти, ни боли, – я решил немного сменить тему разговора, надеясь отвлечь девушку. – Посвятив свою жизнь сражениям, я всегда был готов погибнуть, но сейчас я почему-то переживаю о тех, кого возможно даже и не было в моей жизни. Впрочем, какая-никакая семья или друзья должны были быть... Интересно, что с ними стало?
Тонкие пальцы коснулись моей руки:
– Поверь, – с ноткой печали произнесла ламия. – Порой лучше не знать, какая судьба постигла твоих близких.
Кажется, эффект получился обратным.
Легонько сдавив ладонь своей подруги, я чуть притянул ее к себе:
– Не думай, что я не хочу открыться тебе, что не хотел бы рассказать тебе о своей прошлой жизни, и что не вижу твоих собственных душевных терзаний. Просто, давай сперва доберемся в безопасное место.
Удивленный взор желтых глаз поднялся на меня, спустя мгновение Ка’риш поднялась на своем хвосте, сравнявшись со мной в росте. Легкая улыбка снова расцвела на очаровательном лице:
– Ты не перестаешь меня приятно удивлять, – вернувшись в исходное положение, Ка’риш прильнула к моей руке.
– Знаю, – улыбнувшись, ответил я.
Мы долго стояли прильнув к друг дружке, всматриваясь в ночь, лишь изредка отвлекаясь, чтобы подкинуть поленья в костер. Так продолжалось ровно до тех пор, пока проснувшаяся эльфийка не сменила нас на посту.