Ответ не заставил себя ждать, всадники, не сбавляя скорости, выполнили залп из коротких луков, кои похожи были у каждого. Наверное, прошло лишь мгновение, как в воздухе послышался характерный свист. Благо остатки укреплений позволили укрыться от сыплющейся с неба смерти. Не знаю по какой причине Ка’риш решила не использовать свою магию, но в любом случае зря, ибо болезненное ржание лошадей возвестило о том, куда угадили стрелы.
Злость забурлила внутри – «Только подойдите поближе твари!» – к своему коню я тоже успел привязаться и вообще-то рассчитывал забрать того с собой.
Когда мы снова поднялись, перед нашими глазами развернулось нечто, что одновременно было ужасающим и завораживающе-прекрасным: Редкие облака в небе вращались вместе с потоками воздуха, образуя в небе причудливый узор, напоминавший водоворот, только уходящий на верх, в непроглядную черноту ночи. И в следующую секунду из этой черноты в центр скачущего прямиком на нас отряда опустился столб чистейшего пламени, озаряя равнину не хуже дневного светила. Крики всадников и ржание их лошадей тонули в ревущем потоке огня, что в мгновение ока опрокинул их построение. Казалось, что сама земля обращается пеплом в том месте, где ступала эта сошедшая с небес смерть.
Обернувшаяся первой Ка’риш похлопала меня по плечу. Повернув голову, я проследил за направлением ее взгляда: Двое в темных балахонах, человек и чуть ниже его ростом прямоходящая ящерица, с резными посохами в руках стояли подле каменных столбов. Едва различимая во тьме черная дымка, еще не успела развеяться и витала вокруг их фигур.
– За наши спины! Живо! – Выкрикнул человек, в то время как ящер совершив странный пас рукой, ударил посохом о землю.
Однако, прежде чем остальные успели среагировать, я, не глядя сунув свое копье ламии, уже бежал в противоположную сторону – я видел, как мой конь тяжело дышал и пытался бить копытом. Он был жив! А значит, этот черный засранец отправиться с нами! Уверен на месте его подлатают.
В следующее мгновение еще один столб огня с ревом опустился на землю слева от нас, вновь озаряя окрестности. Правда ни я, ни остальная компания последствий этого уже не видели, хотя судя по произошедшему ранее, представить не составляло труда. Хотя криков в этот раз лично я уже не слышал. Правда причиной тому было скорее то, что взвалив на плечи тушу коня пытался бежать к остальным, получалось так себе, ибо весил он куда как посерьезней ламии.
Человек и ящер выходке моей похоже не удивились, зато обильно изрыгали в мой адрес проклятья.
– Живее, живее! – Рявкал ящер подгоняя остальных, злобно бросая взгляды в мою сторону, – по трое за наши спины! Живо!
Важа кивнул троице своих людей, и уже в следующую секунду те выполнили распоряжение. Я тоже успел добежать, опуская раненное животное на землю. Похоже успел я как раз вовремя, так как в воздухе снова послышался свист. Ящер взмахнул рукой и с десяток стрел, натолкнувшись на невидимую преграду, попадали рядом, так и не поразив не одну из целей. Видимо огонь низвергнутый с небес зацепил далеко не всех.
Камни за нашими спинами снова засветились. Щупальца темного тумана заспешили по наши души. Задрожавший воздух, казалось, стал осязаемым и тягучим, даже движение времени словно замедлилось. Повернув голову, я заметил как воздух, будто обратившись водой, стек по невидимым стенам, после чего пространство словно в воронку было втянуто в себя пульсирующей точкой. Человек и стоявшие с ним наемники растворились в воздухе.
Снова повернувшись, я на короткий миг поймал на себе взгляд своей шестирукой подруги, а посмотрев вперед, увидел как воздух вокруг начинает «стекать» уже вокруг нас. Фигура ящера стала распадаться, его частицы двигаясь по спирали и спешили к центру такой же пульсирующей точки. Когда тело колдуна практически перестало быть осязаемым, я увидел стремительно приближающийся наконечник стрелы. Доли секунды мне хватило, чтобы понять, что она должна вонзиться в грудь моей подруги. Тело само сделало шаг, разворачиваясь и закрывая собой ламию, как раз в тот момент когда пространство вокруг схлопнулось.
Окружающий мир распался, на миллиарды частиц закручиваясь вихрем и унося тело и создание куда-то прочь, сквозь живой и сверкающий поток, что подобно бурной реке нес меня сквозь тьму бесконечности, то ускорясь, то замедляясь. Иногда мне казалось, что «тоннель», по которому я лечу, порой резко меняет свое направление. В эти моменты сравнение с горной рекой было особенно актуальным, хвала богам, что на пути не было порогов.