Под нагрузкой мышцы были приятно напряжены, я даже задумался об использовании бочек для тренировок. Хотя, если подумать – по словам Ка’риш я почти неделю пребывал без сознания, а тело при этом не исхудало и совершенно точно не потеряло в тонусе. Правда опять-же, ламия сказала, что до конца не уверена, волхвы-ли внесли решающий вклад в мое исцеление, или же мой организм сам по себе был достаточно крепок. Так что убирать из причин местную магию пока не стоило, а потому и идею с тренировками пока лучше не отбрасывать.
Баня, представляла из себя тот же сруб, что и дом, только размером меньше. Внутри как и в деревне у Олега было разделение на два помещения: предбанник и собственно саму «парилку». Перелив одну из бочек в медный котел, мы сунули замачиваться веники, коих здесь было аж шесть штук – не иначе как под каждую руку Ка’риш.
Судя по запаху связаны они были из березы, удивительно, правда, что на лугу я не видел при этом ни одной, впрочем местность я пока еще вообще не осматривал, вполне могли расти в низине или предгорье, или еще где не слишком далеко.
Закончив с приготовлениями в бане, я поспешил в сарай, с розжигом Лара вполне должна была справиться сама.
***
Хрясь! Очередное полено было расколото пополам. Сарай представлял из себя довольно просторное помещение, с большой поленницей вдоль одной из стен, имелось несколько широких скамеек на манер той, что была во дворе и даже стол.
Махать топором было куда приятнее предыдущего занятия. Под ударами тяжелого колуна, увесистые поленья быстро превращались в небольшие бруски идеально подходящие для растопки.
Эльфийка несколько раз заходила забрать наколотое, после чего так же удалялась. Я же не обращая на нее внимание погружался в думы, вернувшаяся память к подобному очень располагала.
Воспоминания о пленении моего тела и попадании в трижды проклятый и преданный огню дом у меня отсутствовала напрочь. Вряд-ли меня просто огрели чем-то тяжелым по голове. Зачем меня похитили и пытали тоже не было понятно, как и не было понятно то, как зеленокожий вообще попал в этот мир. Возможно об этом память тоже вернется, просто позже? Все-таки пытки вещь не самая приятная и даже в родном для Куджи мире не редки были случаи, когда люди сходили с ума. При удачном же раскладе теряли память и не могли вспомнить приключившейся с ними трагедии. Разумы людей и других разумных попросту блокировали воспоминания, что могли причинить вред или повлиять на адекватное восприятие реальности. Если же это не удавалось и потрясение оказывалось слишком тяжелым – итогом обычно становилось безумие.
Чем больше я зарывался в вернувшуюся память об обоих мирах, тем сильнее разгорались во мне гнев и ненависть. Тем уродам, что засунули мою новую тушку в то злосчастное место, я с превеликим удовольствием отвернул бы головы голыми руками. Интересно было отметить, что я не желал им пыток или мучений, мне просто хотелось свернуть каждому виновнику шею или на худой конец разрубить каждого из них пополам. В идеале сделать это двуручным топором. Кажется, это оружие очень нравилось зеленокожему в прошлом, в то время как сам я предпочитал мечи и сабли. Увы, последние теперь были для меня слишком маленькими, чтобы можно было задуматься об использовании оных в качестве полноценного оружия.
Еще довольно интересно было понимать, что несмотря на все произошедшие трансформации с человеком, а именно с ханом Куджи я ассоциировал себя в куда большей степени, нежели с военачальником орочьего войска. Да, зеленокожий тоже не был простым воякой. При этом головой я прекрасно понимал, что более не являлся ни тем, ни другим.
Разные сцены из жизни орка замелькали в голове:
Почему-то наибольшая часть воспоминаний была связана с войной, неужели орки никогда не вели мирной жизни? Вели, вообще-то, и еще как, просто конкретно этому повезло родиться во время столетней войны с демоническими ордами и последовавшей вскоре за ней войной против могущественного лича, и уже его ордами нежити. Если на первую – моему телу было идти слишком рано, то вот во второй – оно смогло отличиться по полной, сражаясь на передовой.
В памяти всплыли несколько лиц – храбрых мужчин и женщин, служивших под моим началом. Они решились положить свои жизни на алтарь войны во имя спасения своих племен и семей. Интересно, живы ли они еще? Наверное, вряд ли... Если в моем родном мире успели минуть столетия с момента моего появления здесь, наверняка на родине орка дела обстояли схожим образом.