Начинается второй этап блокировки.
Страшно
Обход станции, завтрак, Второй Круг, Первый круг, обход Тюрьмы, тренажеры, обед. Война войной, а обычные дела никуда не денешь. И Спрут не позволит.
Идёт Седьмой Круг.
Все мы устали, последние дни невероятно напряжены и сливаются в одно пёстрое пятно, даже спят сейчас многие не в боксах, а на местах дежурства, кто в пультовой, кто в шлюзовой камере. Я подвожу итоги:
— Блокировка закончена. Приёмная камера готова. Станция подведена на расстояние менее километра к кораблю.
Я говорю тихо, да почти никто меня и не слушает, потому что об этом все здесь присутствующие хорошо знают. Мы все дышим одним и тем же, достаточно услышать полслова, чтобы знать, чем закончится фраза.
— Теперь надо принять решение о демаскировке.
И это все знают. Отдано столько сил, фантазии, творчества и мужества, но пока что мы прячемся, как гной в нарыве, отчасти во вред себе, отчасти для сохранения себя.
Вчера обе группы вернулись живыми и достойны памятника в бронзе, только не надо нам памятников, не до этого сейчас. И бронзы маловато. А потом всё забудется, сколько уже в истории безымянных героев так и остались неизвестными.
Открыться страшно. Страшно получить в лоб удар увесистым военным кулаком. Но ждать дальше бессмысленно, враг может понять нашу игру, может провести проверки и увидеть, что его лишили и оружия и двигателей, то есть его главных преимуществ и тогда его реакция непредсказуема.
Как на фронте, когда всё готово к атаке, надо выйти из окопа. И идти. Иначе враг сам перейдёт в наступление.
Страшно!
Но на фронте есть командир, один решающий, кому идти на смерть. А мы — едины, мы сами себе и командиры и сами то мясо, которое враг будет расстреливать. Как решиться? Голосовать? Но кому отдать право голоса? Военных среди нас нет, охрана не в счёт, там нет солдат, точнее, не так, они все солдаты, но пока перед ними не поставлена свыше задача, они ее не смогут решить. Хорошо хоть чётко содержат себя и полосатиков на казарменном положении.
Женщины будут склонны подольше сидеть в темноте, но в безопасности. Дети…..Не имеют права голоса. За детей страшно!
Хорошо в кино, там главный супер-герой в последнюю секунду перед гибелью решительно делает ужасный прыжок, срывается, цепляется одним пальцем за выступ скалы, рыча подтягивается на этом пальце и побеждает врага. Я всегда не понимал этого. А если бы не уцепился? А если бы последняя секунда произошла минутой раньше? Тогда кино было бы без всякого хэппи энда, то есть его не смогло бы быть.
А в жизни признаки жанра не влияют на исход событий и если герой недооценит опасность, он разобьётся. И всё. Поэтому в ней всё проще и менее романтично. Супер-герой попросту не прыгнет, умножив степень опасности на фактор риска, а предпочтёт искать более надёжные решения.
Каждый в жизни испытал страх первого шага. Их набирается много, этих первых шагов, но, как оказывается, они никогда не кончаются. Все знают, что легко прыгнуть в длину на три метра, находясь на земле, но на высоте трехэтажного дома всё тело сковывается жутким страхом и даже метр перепрыгнуть нелегко, я это много раз испытал в горах, где расщелины бывают глубиной с небоскрёб.
Неожиданно в мыслях возникает картинка из далёкого прошлого: полная идиллия, тихая лесная речка, внешне не таящая в себе никакой опасности, солнце, сосны, стрекозы, байдарка, короче, тихий рай
Я сижу как капитан сзади, гребу, мы плывём под старым разрушенным мостом, течение здесь заметно убыстряется и вдруг кто-то из наших кричит: "Влево! Влево скорей! Там сваи торчат!"
Я врезаюсь веслом в воду и дальше всё изображение движется плавно, сильно растянувшись во времени: брезентовый корпус неустойчивого судёнышка поворачивает влево и ударяется не носом, а боком о большое бревно, хитро спрятавшееся в водяном бурунчике на маленькой глубине, байдарка от удара наклоняется и начинает переворачиваться. Жена, новичок в этом деле, медленно наклоняется вместе с байдаркой, даже не пытаясь сделать корпусом движение для балансировки, она в шоке, в ступоре, а между нами пятилетний малыш, мой сын.
И тут моё тело принимает решение за меня, оно вышвыривает меня из корпуса лодки, при этом нога отталкивается от противоположного борта так, что равновесие восстанавливается, а я оказываюсь в воде и уже руками полностью контролирую устойчивое положение, успевая ещё и весло не потерять.