А если бы я доверился своим раздумьям, то по реке поплыли бы наши рюкзаки… страшно даже подумать…, я бы спасал сына, плюнув на всё остальное, жена, как-нибудь выбравшись из тесного челна, спасала бы себя, а всей команде пришлось бы долго собирать наше барахло по течению реки, вылавливать притонувшую байдарку и хорошо ещё, если её не прижмёт течением ко дну, тогда не оторвёшь….
Все эти мысли проносятся в голове так быстро, что невозможно даже оглядеть всех людей в отсеке и я говорю по праву просто старшего по возрасту:
— Пора открываться.
Никто не возражает, не спорит, решение, внешне правильное и кем-то принятое, всегда легче выполнить, все собственные переживания ложатся на чьи-то плечи. Некоторые в знак согласия кивают, другие смотрят молча. Я делаю паузу, достаточную для того, чтобы самый последний тугодум решился бы сказать то, что сочтёт важным. Однако, гул голосов только усиливается, возражений нет и я решаюсь… Выходим!
— Первый!
— Есть первый!
— Зафиксировать и принять к исполнению следующее:
Открыть батареи, локаторы. Включить освещение. Разрешить радиопереговоры в полном объёме. Провести полную вентиляцию помещений. Провести помывку персонала и затем заключенных по графику. Произвести полную уборку помещений. Шлюзы на Главном кольце пока не открывать.
Направить Капитану Скрэблу послание о том, что мы готовы принять его.
Группа встречи репетирует процедуру, всем свободным — на переработку. К работе привлечь зэков по их желанию, в количестве не более разрешенного.
Биологи пусть скажут, кто им нужен для восстановления.
Оповестить всех исполнителей. Конец связи.
— Первый, есть к исполнению. Конец связи.
Ну, с богом! Перед смертью — хоть помыться! Колёса нашего заснувшего механизма сейчас начнут раскручиваться, засасывая в свою мясорубку всех живых, станция уже пропиталась непереработанными отходами, которые сейчас для нас страшнее товарища Скрэбла.
Ведь ему надо или взорвать нас, что теперь грозит смертью его же собственному кораблю, или взять командование станцией в свои руки. Я думаю, такие полномочия ему даны и он знает код, который подчинит ему Первого.
Он только не может знать, что все эти операции давно расшифрованы нашими хакерами и мало того, ими написан фантомный сценарий, который создаст полную иллюзию передачи власти, после чего нам останется только изолировать наших гостей. А уж что-что, а это в нашей тюрьме исполняется отлично.
И всё же мне страшно. Я слишком хорошо знаю, какие нелепые мелкие случайности могут испортить самый отличный, самый глубоко продуманный сценарий, как маленький гвоздик на дороге ставит точку на красивом путешествии, превращая его в издевательство над гениальностью автора.
Почти всю жизнь у меня в голове сидит один забавный случай.
Давным-давно мой брат, хорошо разбиравшийся в технике и умевший сделать паровоз из самовара, подарил мне мокик — маленький мотоцикл, точнее микромотоцикл без педалей.
Мокик, как конёк-горбунок был так мал, что спущенные на землю ноги вставали на неё полной ступнёй, а при поездке их приходилось складывать, как у кузнечика. Я опробовал это чудо техники в лесах около города и решился совершить более дальнюю поездку, в соседний город, за сорок пять километров.
Туда я доехал отлично. И ветер был в спину и маленький бензиновый ишачок вёл себя прекрасно. На обратном пути, гордый своим приобретением, я нарвал в колхозных полях полуспелой кукурузы, немного, килограмм десять, в рюкзак за спиной, чтобы побаловать детей.
Это ослику не понравилось. Когда я отъехал достаточно, чтобы уже не суметь вернуться во второй город, где мог бы получить техническую помощь, этот гадёныш взял и сбросил с себя ведущую цепь, которая змейкой убежала в кювет и спряталась в траве.
Я не совсем уж профан в железках, вернулся, нашёл цепь, все части её были целы, поставил на место и опять поехал. И очень удачно проехал ещё метров сто, после чего цепь нырнула в лужу.
А надо сказать, что установка цепи означала такие действия, как снимание рюкзака с произношением вслух нехороших слов, поиск цепи, опять же с произношением, переворачивание этого дурака кверху колёсами, ослабление колеса, надевание цепи, её натяжение, переворачивание ишака назад, с декламированием всё тех же слов, заменяющих в нашем русском языке активные языческие заклинания, потом запуск двигателя, который, надо признать, вёл себя отлично, надевание рюкзака и включение сцепления с теми же заклинаниями, помогавшими проехать очередные сто метров.