Я знаю, что ма права, но грустно, мы столько болтали, они все обычные парни, у всех папашки, мамашки, братья, сёстры, все такие милые, ещё вчера смеялись, как я из-под них судна таскала.
А это чё?…. Гаррик, который мормон, отплыл от своих и тоже речь толкает. У него как всегда: Ах, "Отец небесный, спасибо тебе, что жив остался, спасибо, что не почикали нас, поесть попить дали, спасибо, что друзей нашел, я теперь хочу свою вину искупить и останусь помогать на станции"
Во, блин! Чего. чего!?..Вот это дал пёру! Ну и дурень, остаться захотел! Да лучше на Земле в тюрьме, чем на этом корыте. Не…, я, конечно, люблю её, эту станцию, но я-то здешняя! А он чего выдумал?…Ба, the Holy Spirit, уже летит сюда, парни его по плечам стучат, такого у нас ещё не было.
Поль выступает, ах, как он рад, нас стало больше! Ну да, а еды меньше. Ах, они включают Гарри Лэнга в список Свободных под номером D-129! Ну и счастье! А штаны его разноцветные, наверно на флаг пустят!
Ба, он ещё и мне подмигивает! Demented! И голова моя куда-то поплыла, чего-то я улыбаюсь, как дура, остановиться не могу? Да ну вас всех, с этой церемонией, и я обнимаю Гарри Лэнга и все хлопают и улыбаются и даже капитан у чужих расплылся, а то всё своими лошадиными зубами скрипел от злости.
В конце церемонии мы получили по конфетке, взялись за ручки и полетели по разным помещениям, поздравляться со всем населением станции, как в деревне по избам. Гаррика два парня наших взяли за локти, он летать-то не умеет, а в своих сапогах и вообще прилипает на каждом шагу, так что его протащили паровозиком, и везде нас обнимали и под конец стало безумно весело, просто классно!
А потом были танцы, Чуча музыку врубила так, что всё тело вибрировало, и тут уж мы оторвались на всю железку, стариков — к стеночкам, балахоны — долой, а с солдатиками пришлось вспомнить всё, чему меня Чуча учила. Так разошлись, что и старики за нами начали трястись, и, надо сказать, неплохо, уж за сорок всем, а всё как молодые!
А ещё пели песни и прощались и я совсем не чувствовала вражды к этим парням, а было удивительно хорошо. Спать не хотелось, я долго дрыгалась в своём коконе, а потом догадалась, попросила Чучу поставить фильм про любовь, а экран сделать маленький, с ладошку, только ма всё равно его заметила и выключила, когда я уже спала.
Снова одни
Закон пакостей — самый устойчивый закон во вселенной! Кто мог предполагать, что мирные проводы закончатся кровью? На самом деле, я боялся, что это возможно и предупреждал капитана Хорса, что на корабле его может ждать сюрприз в виде тихой серой мышки.
Спецслужбы всех стран постоянно так делают и в группу частенько подсовывают незаметного исполнительного и очень преданного человечка, которому даны полномочия, превышающие права самого командира.
Стоит командиру дрогнуть, испугаться или изменить своё мнение, человечек тут как тут и ненажатая кнопка будет сработана!
Хорс всё это выслушал и заявил, что у него таких нет, он сам выбирал своих солдат и готов землю есть, если это не так. Но в землю на этот раз пойдёт не он. Капитана спасла случайность, перед входом в шлюз его по рации на нашей частоте попросили проверить крепление корабля к станции, чем он и занялся, облетая стыковочные узлы.
Выстрел попал в чернявенького парнишку из Канады, который первым влетел в переходный отсек, внешне он был очень похож на капитана, особенно в скафандре. По уставу Хорс должен был войти первым. Парнишке не повезло.
Луч лазера прожёг в скафандре дыру, через которую вместе с облачком замерзшего пара отлетела душа мальчика, многого не познавшего в этой жизни и смерть его была так глупа и столь внезапна, что только это спасло жизни остальных.
Засада была организована одним из технарей. Давно известно, что ревность разных служб может быть гораздо сильнее, чем ревность любовных отношений. Те, кто носит форму, не любят тех, кто носит комбинезон и это глубокая традиция. Во всяком случае, бравые рэйнджеры к ним относятся как к существам второго сорта и воспринимают как мебель.
Во время полёта Gray Mouse спокойно работал, проверял системы, имел доступ во все служебные отсеки и стал привычен, как уборщица со шваброй. В отсутствие капитана он неожиданно заявил о смене власти и предъявил заместителю и скрипящим от злости зубами солдатам своё удостоверение, которому они обязаны были подчиниться.