Бывший председатель, а ныне инструктор Притобольного райкома партии Николай Петрович Иванов о семье Николая говорит с гордостью:
— Коренной род, обуховский. Дед Лазарь Федорович всю жизнь здесь механизатором работал. С детства приучил к труду детей и внуков. Во время каникул Коля работал в колхозе с июня по сентябрь: то на сеноподборщике, то на комбайне, то скот пас: работы не боялся, все в руках горело, спорилось.
В тот сентябрьский день подразделение, в котором служил Николай, получило приказ — обеспечить безопасность для автоколонны с мирным грузом. Прошли студеную горную речку. Потом поднялись на вершину, и снова марш-бросок вдоль темных ущелий. Распределились по глухим каменистым площадкам. На одной из них был Коля с несколькими солдатами. На них-то и обрушила свинцовый дождь душманская засада. Все теснее смертоносное кольцо, все опаснее обстановка. В считанные секунды надо было решать, кому уйти, а кому остаться, чтобы прикрывать отход товарищей. Убит старший группы. А враги наступают. И рядовой Анфиногенов берет командование на себя. «Приказываю: отходить! Я прикрою! Вернетесь в Союз, поцелуйте землю!..»
Он отстреливался до последнего патрона. Рассчитал даже самый последний миг: лежа неподвижно, ждал, когда враги приблизились настолько, что одной гранаты, последней, хватило на всех.
…По белым снегам декабрьского первопутка шло село поклониться Коле. Юное лицо в мраморных ладонях обелиска поразило своей несхожестью с теми, домашними: пристальный строгий взгляд, решительно сомкнутые губы, приподнятый подбородок — так стоят перед знаменем, так проходят перед трибунами, так молчат у последней черты, сжимая автомат или гранату в руке.
Около полутысячи писем пришло Анфиногеновым после публикации очерков в областной и центральной прессе. Татьяна, Колина сестра (она работает на почте), в один день насчитала их шестьдесят восемь. На конвертах один адрес: Курганская область, село Обухово, Анфиногеновым. От Умани до Южно-Сахалинска, от Мурманска до Ургенча — повсюду теперь у Анфиногеновых родные. Да и как назвать людей, чьи сердца сумели не просто дрогнуть чужим горем, но и сотворить радость.
«Здравствуйте, тетя Валя и дядя Яша! Сегодня мы с папой и мамой читали в газете рассказ о Вашем сыне Николае и смотрели его портрет, — на тетрадном листке в клеточку крупный детский почерк. — Папа мне сказал, что надо быть похожим на таких людей, как Ваш Коля, только для этого надо быть, как и он, добрым, сильным и смелым.
Я тоже хочу быть похожим на Колю. Тетя Валя и дядя Яша, у меня есть альбом для фотографий, пришлите, пожалуйста, если сможете, фотографию Вашего Коли. Я ее буду беречь в альбоме, он будет мне как старший брат.
Учусь я в третьем классе 48-й средней школы города Львова. До свидания. Саша Екатеринушкин».
«…Весь коллектив нашего Нижне-Тагильского хлебозавода № 4 воспринял Вашу утрату, как свою. И решили мы включить Вашего сына Колю в список нашего коллектива, который делает все, чтобы меньше было горестей и утрат, чтоб не знали наши матери жжения в груди — за своих детей, чтобы каждый день на столе было досыта хлеба. Заработок Николая Яковлевича с 1 февраля по 1 мая 1985 года будем перечислять в Фонд мира».
«Мне посчастливилось в составе сборного комсомольского отряда Умани побывать на афгано-советской границе, куда мы везли подарки афганским детям и нашим солдатам, выполняющим свой интернациональный долг в ДРА. Я с восхищением смотрела в гордые и смелые глаза наших солдат.
В этом году я снова еду комиссаром в наш отряд безвозмездного труда «Корчагинец». Еду, чтобы своим трудом крепить мир, чтобы сыновья возвращались к матерям, а невесты дождались бы своих женихов…
Дорогие родители Коли! Вы потеряли своего сына, но сотни, тысячи советских юношей и девушек стали Вашими детьми. Считайте и меня своей дочкой. Довгань Татьяна Андреевна».