В ФРГ, например, ссуду на строительство дома выплачивают ежемесячно с начислением пяти процентов годовых, и семьи вынуждены экономить во всем.
Жилье у нас строится, и получают квартиры в основном молодые семьи. Каждый год справляют примерно девять новоселий, не меньше бывает и свадеб.
За последние годы в нашем хозяйстве произошли большие изменения. Введена поточно-цеховая структура производства. Теперь действуют цехи — животноводства, полеводства и механизации. В животноводстве завершен переход на промышленную основу. В полеводстве применяются два укрупненных севооборота. Широко внедряются коллективные формы организации труда.
Школьники не чувствуют себя туристами на колхозных полях. К сельскому труду они приучены с раннего возраста. Половина выпускников Пролетарской средней школы остается работать в родном колхозе, а все желающие направляются колхозными стипендиатами в техникумы и вузы.
Мы тоже из тех парней и девчат, воспитанных советской колхозной деревней. Мы ей верны. И доказываем это трудом.
Есть у нас в колхозе трудовые династии Кучаевых, Агишевых, Волновых, Нейфельдов, которые из поколения в поколение передают духовные ценности и главную из них — честное отношение к труду, любовь к родной земле.
Наш социалистический строй несет в себе эти высоконравственные начала, учит доброжелательности, взаимопомощи, дружбе между классами, нациями и народностями. Эти как и другие аспекты нашего образа жизни очень дороги каждому из нас. Беречь, укреплять и развивать их нам, молодым.
А. Ляпустин,
журналист
«СССР. УЛИЦА ЧЕЛЯБИНСКАЯ…»
Сейчас, конечно, это уже трудно представить — по БАМу ходят поезда и из Усть-Нюкжи легко доехать до Тынды («всего-то восемь с половиной часов»), от Тынды проторенная железная дорога во все концы страны — поезда идут в Москву и Благовещенск, Хабаровск и Читу, кассиры предлагают свои услуги на оформление плацкарты в любой конец страны. А ведь совсем недавно, всего одиннадцать лет назад, по распадкам, утопленным в снегах, по льду рек пробивалась сюда из Большого Невера через Тынду партия челябинских изыскателей. Пробивалась недели!
Начинался БАМ, еще не было известно, что именно станционный поселок Усть-Нюкжи придется строить челябинцам, а буровики Южно-Уральского треста инженерных исследований и изысканий (ЮжуралТИСИЗ) сверлили вечную мерзлоту, чтобы определить, как здесь построить город.
Остался от того времени вырванный у тайги и мерзлоты временный аэродром Леонтьевская заимка. С нее, с этой заимки переправлялись через реку изыскатели на «полку», созданную природой для размещения железнодорожной станции и городка для ее работников.
Как далеко это от Челябинска! Тысячи и тысячи километров! Я иду у подножья отрогов Станового хребта и читаю названия на таежных перекрестках: улица Челябинская, Главная улица, Челябинский переулок, улица Уральская… И конечно! — улица Юрия Гагарина, Сергея Лазо — как перекличка времен и поколений. И сам поселок строителей похож на Комсомольск-на-Амуре — под лиственницами притулились балки и бараки, вагончики, обшитые для защиты от бамовской зимы неструганными досками.
Немало добровольцев-челябинцев уехало в свое время строить БАМ, работать на его станциях и поездах, но отряд, который работает в Усть-Нюкже, особого разряда. Передвижная механизированная колонна «ЧелябБАМстрой» из объединения «Челябметаллургстрой» — как такое название делает всех челябинцев причастными к стройке века! Вместе с этим коллективом — спецстроевцы, электромонтажники, ребята из сантехмонтажа — полный комплект строительного конвейера. Ведь задача четкая и простая: построить городок железнодорожников от «ничего» до полного комфорта. И сегодня уже заселены первые три подъезда пятиэтажного дома, над вечной мерзлотой «парит» на сваях основание следующего, детишки бегут в нарядный детский сад, а те, что постарше, обжили красивую школу, в ней сегодня уже восемьсот учеников — младшее поколение бамовцев.
Что движет людьми? Что заставляет сниматься с насиженных мест? Объясняют они это просто, без всяких высоких слов. Мухарам Якупов, прораб, 33 года (здесь его зовут просто Миша): «Пригласили в управление, попросили съездить на пару месяцев, посмотреть, что к чему, помочь… А что смотреть! Я через месяц вернулся домой: «Собирайся, Зоя!»
И медсестра Зоя упаковала немудреный багаж, потеплее одела Эдика и Ильдара. Предполагавшиеся два месяца командировки мужа превратились в два года нелегкого быта и напряженной работы. И работа эта продолжается: «Так надо». И знаю секрет Мухарама — прослышал он, что поручили челябинцам новый объект — в Туве и уже «подбивает свою команду» перебраться с окончанием работ труда…