А теперь посмотрим с другой стороны. Что умел на тот же самый момент новоиспеченный рабфаковец Меркулов, три года назад окончивший техникум, преуспевший в «грамматике» рукопашного боя, но изрядно подзабывший грамматику школьную? Весьма и весьма мало. Выходило — начинать все с нуля, при этом заранее зная, что твой жизненный разбег на два-три года короче, чем у большинства сокурсников. Да, отслужившие в армии ребята кое в чем проигрывают по сравнению с теми, кто перешагнул институтский порог сразу после школы. Но это не значит — во всем.
Мы часто прибегаем к словесной формуле «армия — школа жизненного опыта». Истина бесспорная, выверенная не одним поколением советских людей. Но, как это нередко бывает, от частого употребления становится трудно с ходу ухватить действительный смысл слов. На ум приходит и армейская специальность, ставшая впоследствии делом всей жизни, и физическая закалка, верой и правдой служащая нам долгие годы после увольнения в запас, и, наконец, умение сварить кашу на костре или пришить пуговицу. Вещи это все важные, но в данном случае только уводящие нас от главного.
Жизненный опыт — понятие многогранное. Это не только (да, пожалуй, и не столько) сумма навыков, умений, знаний, сколько постоянно пополняющийся эмоциональный багаж, образно выражаясь, некая система нравственных координат, позволяющая нам, людям, верно примерять себя даже к непривычной обстановке, правильно оценивать поступки пусть малознакомых людей. И здесь преимущество, несомненно, на стороне отслуживших в армии. Ведь чем глубже отпечаток оставляют события в душе человека, чем сильнее их эмоциональный запал, тем точнее, тем безотказнее «работает» эта система нравственных координат. Согласитесь, мало что может сравниться по своей эмоциональной насыщенности с армейской службой, тем более там, в горах Афганистана.
Умение разбираться в людях, способность объективно оценивать себя и свои возможности, развитое чувство локтя — вот главная наука армии. Она сказывается, на какое бы поприще ни вступил вчерашний солдат.
И еще одно, на мой взгляд, отличие — обостренное чувство скоротечности времени. Сказывается все-таки то, что на два-три года они старше большинства сокурсников. Отсюда стремление наверстать упущенное. Сделать это можно единственно путем отсечения всего второстепенного. В учебе, в работе, везде. Для большинства эта жесткая необходимость предстанет лишь по окончании студенческого бытия. Для них — с самого начала.
Все это вовсе не значит, что отслужившие уже студенты сплошь отличники. Нет. Большинство учится на первых порах средне. Мой собеседник вообще считает, что приличное овладение высшей математикой — удел далеко не каждого, и он, увы, не в числе избранных. Но то, что Меркулов вкладывает в понятие «приличное овладение» гораздо шире, чем минимум, необходимый для получения очередного зачета.
И еще одна интересная закономерность вырисовывается из сопоставления мнений многих институтских преподавателей, самих студентов. Именно эти ребята, поначалу еле-еле дотягивающие до среднего уровня, со временем выходят вперед.
А теперь вернемся к тому, что первоначально обошли стороной, — к приобретенным за время службы практическим умениям и навыкам. Разговариваешь со студентами и убеждаешься: многие считают, что в наше мирное время все это может пригодиться разве что на военной кафедре.
Да, годы службы позади, но у воинской присяги нет истечения срока давности. И в час опасности они, эти парни, вновь возьмут в руки оружие.
А разве не нужен опыт службы в экстремальных условиях завтрашним воинам? В этой связи вспоминается разговор с военным комиссаром Ленинского района полковником Иваном Александровичем Седоплатовым.
— Проводили мы вечер призывников, — рассказывал он. — Пригласили ветеранов Великой Отечественной войны, сотрудников военкомата, будущих солдат, а вот о самых нужных гостях — недавно отслуживших в войсках — позабыли. Это только кажется, что все равно, кто завтрашним воинам расскажет о сегодняшнем дне армии — пожилой офицер или юноша в солдатской форме. Расскажем-то мы, положим, одинаково, а вот слушать нас ребята будут по-разному.
Подмечено верно. Армейский опыт вчерашних солдат — наше общее достояние, и об этом забывать не должны. Все больше рядом с нами становится ребят, которым выпало нести высокую миссию — помогать борющемуся за свою независимость народу. Встречаешься с ними, слушаешь их рассказы и невольно задумываешься: в полной ли мере мы отдаем себе отчет о всей сложности того, что делают эти парни? Не всегда. «Удивляюсь, как мало пишется об Афганистане, о советских людях, которые честно выполняют свой долг, нередко рискуя собственными жизнями ради светлого будущего афганского народа». С этими словами гвардии рядового Сергея Яковлева, письмо которого опубликовала «Комсомольская правда», трудно не согласиться. И пишется и говорится мало.