Гиргола был не похож на брата. Мощный, сильный и широкоплечий, он был упрям и смел. Обладая каменным сердцем, он, однажды чего-нибудь пожелав, достигал этого любой ценой. Ни мольбы, ни слезы, ни чужое горе не могли его удержать.
Гиргола подошел к дверям пещеры. Солнце было на закате, и последние его лучи золотили неровно вздыбленные вершины скал. Эти лучи как бы прощались с ними навсегда, и опечаленные скалы бледнели от горя. С севера, как передовой отряд, медленно крались с горы на гору разрозненные клочья тумана и немного поодаль катился следом за ними большой черный ком. Резкий ветер отражал туманные клочья, рассеивал их, обращал вспять, кружил на месте, но туман все прибывал; он постепенно нарастал и пока все еще незаметно, шаг за шагом подкрадывался ближе и ближе, а потом внезапно подул северный ветер и смело погнал его перед собой. Веселый день сразу померк, облекся в одежды скорби. Свинцовый свет залил небо и землю и тяжелым камнем лег на человеческое сердце.
Сразу стало душно, ветер затих, все замерло в природе; даже шум сбегающих ключей долетал приглушенно, не слышалось даже привычных звуков вечера: кудахтанья куропаток и посвиста тетеревов.
Внезапно все небо загремело, ударил гром и пошел мелкий, но частый град, смешанный с дождем. Горы, луга, ущелья – все мгновенно превратилось в бурные потоки и с невообразимой силой устремилось вниз.
Гиргола застыл в дверях пещеры, словно силы природы обратили его в камень.
Нуну, скорбно согнувшись, сидела в пещере напротив двери и думала о своих горьких днях. Лицо ее словно было отлито из чистого воска, и кроткие, ласковые глаза глубоко провалились в орбиты.
От первого удара грома вздрогнули оба. Нуну перекрестилась, Гиргола шагнул внутрь жилья.
В пещере стоял полумрак, лишь смутно озаряемый частым сверканием молний. Гиргола медленно прошел в глубину жилья, опустился на стоявший поодаль стул и задумался. Нуну вся дрожала, то ли от своих горьких мыслей, то ли от предчувствия чего-то недоброго. Сердце щемило, слезы набегали на глаза. Долго сидели они, каждый на своем месте, сидели молча, как бы притаившись.
Наконец Гиргола прервал молчание.
– Девушка! – сказал он каким-то глухим, придушенным голосом.
Нуну вздрогнула и, словно она только и ждала этого возгласа, разразилась безудержными слезами.
– Твоего мужа я послал… – снова заговорил Гиргола, и голос его оборвался. – Что с тобой? – опросил он.
– Ну и хорошо, что послал! – ответила Нуну.
Гиргола посмотрел на нее долгим взглядом, потом спросил:
– Почему ты не любишь своего мужа? Не нравится он тебе?
– У меня нет мужа! – резкo сказала Нуну.
– Правду же ты говоришь, бог свидетель! – и Гиргола расхохотался. – Что иметь такого мужа, что нет – все равно!.. Тебе не такой нужен муж… Что за мужчина мой брат?
– Тогда зачем же вы меня похитили, зачем погубили? – с горечью воскликнула Нуну.
– Зачем?… – переспросил Гиргола и усмехнулся. Нуну ждала ответа.
– Зачем? – повторил он, бледнея. – Затем, что я люблю тебя! – сказал он тихо, но твердо.
Нуну окаменела от неожиданности.
Гиргола встал и медленно прошелся по жилью.
– Ты поняла теперь, зачем? – он вплотную подошел к девушке, хотел ее обнять.
– Прочь! – с презрением оттолкнула его Нуну. – Проклятый грешник, ты смеешь так говорить с женой своего брата?
– Нуну, я погибаю, измучился, глядя на тебя! Пожалей меня.
– Ты любил меня и потому обвенчал с братом? Довольно издеваться! – кричала Нуну.
– Да, я люблю тебя и, знай, никому тебя не уступлю!.. Если понадобится, брату своему вонжу вот этот кинжал в самое сердце ради тебя!
– Хочешь меня запугать! Ни бога ты не боишься, ни церкви!
– Чем доказать тебе, Нуну, что я не могу без тебя. Не мучай ты меня, не изводи, а то не поручусь за себя!
– Чего ты от меня хочешь?
– Твоей любви!
– Тебя полюбить?… Тебя, который погубил, заживо похоронил моего Иаго?… Тебя, из-за которого стали черными дни моей жизни?… Тебя, который навсегда лишил меня надежды на радость?… Как смеешь ты желать моей любви?
– Ради тебя потерял я брата, ради тебя навлек на себя ненависть всей общины…
– И ты из-за любви ко мне обвенчал меня с родным братом! – оборвала его Нуну.
– Да, да, только потому! Я женат, во второй раз не мог жениться. Ради тебя выгнал жену из дому. Только потому и обвенчал тебя с братом, что брат от меня никуда не уйдет, а ты, его жена, тоже не сможешь с ним расстаться… – продолжал Гиргола.