Коридор был не настолько узок, чтобы распятый труп нельзя было обойти, но трудно было представить себе более наглядный знак, что дальше идти не стоит. Потерявший память попятился. Из открытого рта мертвой женщины вывалились сразу несколько членистоногих червей и, словно почуяв материал для нового гнезда, довольно шустро, насколько позволяло их уродливое строение, поползли в его сторону. Это стало последней каплей – он повернулся и бросился бежать. Бесстрастная автоматика определила, что свет в этой секции больше не нужен, и тьма снова скрыла оставшийся за его спиной ужас.
Но за мгновение до того, как свет погас, он успел увидеть кое-что еще. На двери лифта – как раз так, чтобы распятая могла это видеть и, вполне вероятно, ее же собственной кровью – была написана еще одна фраза. Фраза, которая менее всего соответствовала увиденному в этом коридоре и вообще во всем этом проклятом здании: «СМЕРТИ НЕТ».
Он опомнился лишь тогда, когда почти совсем задохнулся от быстрого бега вверх по крутой лестнице. Он повалился на колени и уперся руками в ступеньку перед собой, шумно и тяжело дыша; сердце колотилось так, словно вознамерилось разломать ребра, прорвать кожу и шлепнуться мокрым шматком мяса на грязную площадку. С тем самым звуком, с которым шлепались сорвавшиеся с трупа псевдочерви…
Он вновь постарался выбраться из липкого омута паники и рассуждать логично. Чем бы ни было то, что он только что видел, ясно одно – уж это никак не самоубийство. И тот, кто это сделал – тот, кто любит убивать людей таким способом, – вполне возможно, все еще жив и где-то в этом здании… И, кстати, кто сказал, что он только один?
Наконец, отдышавшись (и с удивлением поняв, что совершенно не вспотел), он поднял голову – и уперся взглядом в надпись «НЕ ХОДИ ТУДА». Ага, здесь он уже был… получается, он взбежал опять до первоначального уровня… Но теперь он уже снова не был настроен принимать всерьез эти надписи. Убей себя сейчас. Смерти нет. Бред… вот именно, скорее всего, это просто бред. Наверное, это все же пишет убийца. Спятивший маньяк, у которого начисто снесло крышу. Во всяком случае, человек хоть с какими-то остатками здравого ума едва ли мог сделать то, что он сделал с той женщиной… Он или они, вновь напомнил себе потерявший память. С одним маньяком еще есть шанс справиться голыми руками, а…
Он посмотрел на свои руки. Ну, точно. Фонарик, все еще обернутый бумажкой, валялся на ступеньке рядом, а вот таблички нигде не было. Теперь он вспомнил, как на бегу с него стала сваливаться «юбка» и он машинально подхватил ее… Ну, разумеется, мрачно подумал он. Цивилизованный человек во всей красе – бросает единственное оружие, чтобы соблюсти никому не нужные условности приличий… Надо бы спуститься вниз и поискать табличку. Но он не мог себя заставить. Ему мерещилось, что мерзкие черви с ногами уже ползут за ним снизу вверх по лестнице. Да и все равно, что он сделает этой жалкой табличкой? Она не способна заменить даже самый простенький нож. Ею невозможно нанести глубокую рану, и даже неглубокую получится лишь в том случае, если противник не сопротивляется… Все безнадежно, все. Ему никогда отсюда не выбраться. У него возникло желание написать прямо на полу «ВЫХОДА НЕТ». Если бы у него сейчас шла кровь, он бы, пожалуй, так и сделал…
Он тряхнул головой. Нет, надо бороться с этими приступами отчаяния. Надо… бороться… Он взял фонарь и поднялся. Вверх по лестнице? Или сначала все-таки обойти до конца тот уровень, на котором он очнулся, исследовать оставшуюся часть кольца? Он нашел там три трупа, да. Но теперь он убедился, что опасность может подстерегать не только там. И вообще, первый труп обнаружился в ванной за дверью той самой комнаты, где он лежал бесчувственный и беспомощный. Если рассуждать так, его должны были прикончить еще там, вместе с тем парнем… А может быть, он вообще избранный? Может, ему не грозит та же участь, что остальным, и именно поэтому он до сих пор жив? Впрочем, если и так, то не затем ли он избран, что ему уготовано нечто еще худшее?
Он тяжело вздохнул. Гадать бессмысленно. Он шагнул в проем, ведущий внутрь цилиндра, даже не зная, почему выбирает этот вариант, – может, просто потому, что не хотелось вновь карабкаться по крутой лестнице. На сей раз он обошел шахту лифта с другой стороны и двинулся по коридору, в котором еще не был.