– Душа – это не просто личность, – продолжал объяснять Адамсон. – Энергетическая матрица хранит информацию и о теле, иначе воскрешение было бы невозможным. Естественно, никакой информации об одежде там нет, и о гнилостных бактериях тоже – поэтому тела здесь не разлагаются… Небольшие ранения не затрагивают эту матрицу, но действительно серьезные и причинившие особо сильную боль отражаются на ней – поэтому мы воскресаем с мертвой кожей или как минимум со шрамами на месте таких ран. Однако и это не позволит нам умереть. Мы пытались. О боже, сколько раз мы пытались…
Линда вздрогнула и со стоном рухнула на колени, сжимая руками голову. Теперь и она не могла спастись от хлынувших потоком воспоминаний. Воспоминаний, как она разрывала себе лицо и выдавливала глаза… изо всех сил отталкивалась ногами от пола, насаживая себя животом и грудью на трубы… вырезала чертеж проклятого корабля на собственном теле… висела, растянутая на проволоке, в то время как человек, говоривший сейчас с ней, медленно сдирал с нее кожу…
– Ты помнишь, как распинал меня? – глухо спросила она.
– Нет, – ответил он. Должно быть, это воспоминание было слишком ужасным, и подсознание все еще пыталось скрыть хотя бы его. – Неужели это я… хотя, конечно, кто же еще… зачем?
– Я сама упросила тебя. Подвергнуть меня максимально долгой и мучительной пытке. У меня самой это не получилось бы, я уже пробовала… Я надеялась, что сойду с ума. Что такая боль разрушит мой рассудок и я больше не воскресну.
– И я согласился, хотя понимал, что уже некому будет оказать ту же услугу мне… Но все равно не вышло. А потом мы пытались добиться того же, уничтожая собственный мозг. Но и это не помогло. Лишь амнезия после воскрешения оказалась более глубокой. Может быть, дело в том, что нервная ткань мозга сама по себе не испытывает боли.
– Зачем мы крушили всю технику? Просто от отчаяния?
– Не только. Приборы быстро бы раскрыли нам истину. Мы пытались продлить блаженство неведения после следующего воскрешения. Ведь для того, чтобы ощутить всю силу отчаяния, надо в полной мере осознать его…
– А сейчас? Мы осознаем? Мне очень плохо и страшно, но я бы не решилась снова на то, о чем просила тебя тогда…
– Пока еще в полной мере не осознаем. Нужно какое-то время… Это как автоматическая настройка. Но позже даже та боль покажется тебе меньшим злом, чем отчаяние! Мы уже избавлялись от инструментов из страха перед болью, которую причиним с их помощью себе потом, – а когда приходило «потом», проклинали себя за то, что сделали это…
– Говорила же тебе, не надо это читать!
– Рано или поздно отчаяние все равно накрыло бы нас. Даже без подсказок. Так уже бывало. Начиная с самого первого раза, когда мы еще не знали, что к чему… И более того – с каждой новой смертью и воскрешением этот срок сокращается.
– Значит, у нас мало времени, – Линда поднялась на ноги. – Мы должны что-то сделать!
– Мы ничего не можем сделать, – покачал головой Виктор. – Ни мы и никто во Вселенной. Отчаяние – это не бог, не какая-то разумная сущность, с которой можно было бы договориться. Самого жестокого бога можно задобрить молитвами и жертвами. Но мы имеем дело с абсолютно тупой природной силой. С фундаментальным законом, определяющим направление процессов во Вселенной. Против него все бесполезно…
– В прошлый раз мы заклинили двери нескольких кают, где я обычно воскресала, – вспомнила Линда, – но я все равно появилась в одной из них. Как оно это делает?
– Думаю, тут проявляются свойства темной материи. Вспомни, что наши координаты фактически размазаны по Вселенной…
– Так мы что, все-таки можем проходить сквозь стены?
– Сознательным образом – нет, – Виктор стукнул кулаком в стену для убедительности. – Но смерть, видимо, аналогична переходу в квантовое состояние, а воскрешение – схлопыванию волновой функции. Только не в пределах Вселенной, а в пределах корабля.
– Наши души могут существовать без тел?
– Насколько я понимаю, нет – во всяком случае, такое состояние неустойчиво. Поэтому всякий раз образуются новые тела.
– Но это происходит только на корабле, введенном в темное состояние генератором Калкрина. Покинуть корабль мы ведь не можем?
– Нет. С нашей точки зрения, пространство замкнуто в пределах поля, созданного генератором.