— Уверяю вас, я видела ранчо не только в кино, мистер Барнс, — сдержанно улыбнулась Джордана, которую покровительственное отношение водителя уже начинало утомлять.
С той самой минуты, когда они с отцом, братом и Максом Сэнгером ступили на землю Айдахо, этот приставленный к ним коротышка непрестанно изводил ее, донимая всякого рода предупреждениями и страшными рассказами о здешнем суровом житье-бытье. Хотя Тэнди ни разу не высказал этого в открытой форме, было ясно, что, по его глубочайшему убеждению, женщинам в компании охотников не место.
Кроме того, Джордана отдавала себе отчет в том, что впечатление на Тэнди она произвела самое невыгодное. В дорогом и модном дорожном костюме цвета охры она выглядела так, будто сошла со страниц журнала «Вог»; наверное, нужно было одеться скромнее, но в Нью-Йорке она об этом как-то не подумала. А парню достаточно было бросить один только взгляд на высокие каблуки ее туфель, на изящную брошь, скалывавшую шарф, на серьги, болтавшиеся в ушах, — и он сразу же решил, что перед ним самая настоящая фифа, у которой не все в порядке с головой. Джордана догадывалась, что он взглянул бы на нее совсем по-другому, будь она в потертых джинсах, в мешковатом свитере и без следа косметики на лице.
Отворив дверь, она легко спрыгнула на землю. Сегодня она надела слаксы, повязала рукава толстого свитера вокруг ворота простой клетчатой рубашки и обула туфли на плоской подошве. Тем не менее Тэнди продолжал бросать на нее косые неодобрительные взгляды. Впрочем, Джордана привыкла к недоверию со стороны мужчин и была уверена, что со временем преодолеет скептическое отношение Тэнди Барнса. Отец часто подшучивал над ней, заявляя, что никаких проблем у нее бы не было, если бы она родилась нескладной и уродиной.
Мужчины, особенно те, что большую часть жизни проводили на природе, представить себе не могли, чтобы красивой женщине искренне нравилась та полная лишений жизнь, которую они вели. Они ошибочно полагали, что сфера интересов красавиц ограничивается модными магазинами, ювелирными салонами и роскошными ресторанами, где обедают при свечах. Стоило ей заявить, что она в восторге от палаточных лагерей, вечеров у костра и ночных засидок, как ее поднимали на смех и утверждали, что все это для нее лишь экзотическое развлечение. Постепенно Джордана научилась не обращать внимания на косые взгляды и отдаваться всем своим существом радости общения с природой.
Внимание ее привлек звук струящейся воды. Это была знаменитая развилка Сэлмон-ривер, которая огибала здесь скалистый берег, бурно закипая вокруг острых камней и образуя глубокие заводи на ровных участках. На противоположной стороне реки начинались высокие горы, поросшие сосновым лесом. Джордана, однако, не увидела и там ничего хотя бы отдаленно походившего на ранчо. Вершины гор образовывали на горизонте зубчатую гряду, покрытую снегом.
— Какой красивый край, правда? — заметил сидящий рядом с ней Кристофер — задрав темноволосую голову, он тоже обозревал горные вершины.
— Красивый, — согласилась Джордана.
Она перевела взгляд на восток, и ее глазам предстала еще более величественная картина: заостренные вершины гор, словно пучок невиданных дротиков, впивались в голубое небо, их покрытые льдом макушки отливали стальным блеском.
— Вот они, ущелья Большерогих, — прошептала Джордана.
— Это что же, нам туда предстоит карабкаться? — Кристофер смерил вершины полным тревоги взглядом.
— Нет. Мы будем охотиться к западу от реки, — ответила девушка. — Отец показывал мне карту. Это заповедник штата, куда не допускаются автомобили — за исключением тех, что принадлежат местным фермам.
— Трудно даже представить себе, что здесь можно жить, — Кристофер сокрушенно покачал головой при Мысли о затерянных в горах человеческих поселениях. — Здесь так одиноко…
Одиноко? Джордана снова окинула взглядом расстилавшуюся перед ними панораму гор Она вряд ли воспользовалась бы подобным словом, описывая этот край. Да, это была заповедная зона, изолированная от остального мира и малонаселенная. Но сколько раз Джордане приходилось испытывать щемящее чувство одиночества среди оживленных улиц огромного города Она считала, что одиночество — это состояние души, не зависящее от места обитания.
— Чтобы жить здесь и не сойти с ума, нужно быть человеком особой породы, — сухо заметил Кит, отворачиваясь от величественной картины.
— Возможно, ты прав…
— Должен сказать, по сравнению с этими горами ущелья Большерогих выглядят куда менее угрожающе.
— Не обманывайся, — предупредила его Джордана. — Это точно такие же дикие и неисследованные земли. Один день прогулки по горной гряде — и ты обнаружишь в своем теле мышцы, о существовании которых даже не подозревал.
— Ты что, бывала здесь прежде? — удивился Кристофер.
— Здесь — нет. Но мы с отцом охотились в горах Канады и на Аляске. И мой опыт говорит, что задуманное нами предприятие потребует напряжения всех сил — и даже немного больше. Удивительное дело — иногда кажется, что ты и шагу больше ступить не можешь, но открывается второе дыхание, и ты преодолеваешь еще милю или две.
Говорят, что если выровнять все горы в Айдахо, то появится новый штат, по размерам больше Техаса, — улыбнулась Джордана.
— Похоже на правду, — рассмеялся в ответ Кристофер — Хватит глазеть по сторонам! — крикнул им отец. — Идите сюда и помогите нам!
Флетчер и Тэнди Барнс занимались разгрузкой снаряжения, вынимая его из кузова пикапа, в то время как Макс Сэнгер стоял в сторонке, наблюдая за ними с безучастным видом. Джордана удивленно посмотрела на этого человека, который в Нью-Йорке до неба превозносил свою силу и выносливость До сих пор это было его единственным вкладом в общее дело.
— Как ты думаешь, Макс не надеется, часом, что мы потащим его барахло на себе? — спросила она у брата.
Кристофер оглядел Сэнгера с ног до головы.
— Уж лучше бы отец сразу купил его долю акций — или что он там намеревался у него купить, — тогда Макс, возможно, отказался бы от этой затеи, — сказала тем временем Джордана.
— Я продолжаю на это надеяться, — произнес Кристофер с неожиданной серьезностью.
— Держи, — отец протянул девушке ее винтовку в потертом, видавшем виды кожаном чехле.
Джордана взяла винтовку и привычным движением забросила ее за плечо. Но, когда она потянулась за своим рюкзаком, ее остановил Тэнди.
— Давайте-ка я понесу его, — хмуро предложил он.
Очевидно, Тэнди считал, что маленький чемоданчик с предметами женского туалета, который Джордана уже держала в руке, — единственное, что ей под силу.
— Я привыкла все свои вещи носить сама, мистер Барнс, благодарю вас. — Джордана с улыбкой взяла у него рюкзак.
Макс Сэнгер, который до этого момента стоял в позе отдыхающего, заметив, что Джордана отказалась от помощи ковбоя, подошел к месту разгрузки и тоже взял свой рюкзак. Джордана отметила про себя этот факт, и ее губы изогнулись в презрительной улыбке.
Все это время Тэнди Барнс не сводил с нее глаз: казалось, он ждал, что Джордана того и гляди рухнет под тяжестью клади. Ее отец заметил недоверчивый взгляд ковбоя и усмехнулся:
— Не беспокойтесь, Тэнди. Она куда крепче, чем кажется на первый взгляд.
— Все может быть, — почесал в затылке Тэнди; его шляпа при этом съехала на нос и обнажила его лысеющее темя.
Хотя Тэнди сообщил Кристоферу, что ему сорок шесть, Джордана сильно подозревала, что при этом еще шесть лет он держал в уме. Впрочем, его плотная, коренастая фигура была настолько крепкой, что ему вполне можно было дать и сорок. Вновь сдвинув шляпу на затылок, Тэнди заглянул в кузов и произнес:
— Похоже, там уже ничего больше нет. — На земле рядом с автомобилем оставалось всего два чересседельных мешка, и он взвалил их на себя. — А вы, ребята, я вижу, путешествуете налегке.
Это был щедрый комплимент: Тэнди явно оценил их умение упаковывать вещи и брать с собой только самое необходимое.