Было около часа дня, когда я вышла из подъезда и полной грудью вдохнула осенний воздух. Ночью прошел дождь, и мои легкие наполнились прохладной влагой. Мама с Матвеем в очередной раз отправились на прием в больницу, а я стояла у подъезда и ожидала машину, которая должна была забрать меня. Соседи выгружали из «семерки» электрический обогреватель – осенью в нашем доме становилось холоднее, а зимой без дополнительных приборов было невозможно обойтись. Наша пятиэтажка в советские годы была студенческим общежитием, которое после развала переделали в многоквартирный дом.
Подъехавший внедорожник контрастировал с атмосферой нищеты и разрухи, ощущавшейся в нашем дворе. Стараясь не попасться на глаза всевидящим соседям, я запрыгнула на заднее сидение черной машины. Второй рабочий день подряд для большинства наших граждан - обыденность. Но для таких, как я, это было трудным испытанием. Через тонированные стекла меня не было видно, но я все равно вжалась в сидение. Водитель молча надавил на газ, и внедорожник покатился по мокрой дороге.
Босс сидел в своем «кабинете», представлявшем собой подвальное помещение, переделанное под жилое. Он вальяжно развалился на кресле и вертел в зубах сигарету. Я присела на свободный пуфик. С ним нельзя было заговаривать первой – таковы были правила моей «профессии». Босс носил черные очки, никогда их не снимая. Среди моих «коллег» ходили слухи, что он с детства либо слепой, либо слабовидящий. Глядя на его тощую, сгорбленную фигуру нельзя было сказать, насколько богат был этот человек. А он был непростительно богат.
- Сегодня, девочки, у нас непростой день – наконец заговорил босс, когда в комнату спустилось еще две моих «коллеги», - и очень, я повторюсь, очень важный! В клубе вечером соберутся важные люди со всей страны. Они очень устанут за день – будут обсуждать открытие добывающего завода в нашей дыре, или бог его знает. В любом случае, - с этими словами босс выпрямился и поднялся с кресла, - будьте готовы обслужить их как положено.
Мы не знали, как зовут нашего босса – нам было нельзя этого знать. Между собой мы его называли «Тузиком» - уж больно его вид напоминал деревенскую дворнягу, сидящую на цепи. Тузик был готов танцевать на задних лапках перед своим хозяином, выпрашивая кость посочнее.
Хозяин Тузика владел элитным клубом – единственным достойным на вид заведением нашего города. Именно здесь проводила выходные «золотая молодежь», именно здесь отдыхали после подсчета денег «важные шишки». Владелец всего этого великолепия приходился Тузику родным братом. Пока первый был занят лицевой стороной бизнеса и исправно платил налоги, второй занимался теневой стороной, доступной только избранным.
Клуб находился за городом, а значит жители не могли жаловаться на шум и пьяных парней, устраивающих дебош на улице. Все неприятные происшествия быстренько заметались, не попадая в поле зрения полиции и бдительных граждан. Братья работали слажено – они успевали откусывать самые лакомые куски и от сферы развлечений, вытягивая деньги из молодых мажориков, и от криминальной сферы, организовывая торговлю веществами, продажу оружия и подделку документов.
Но прославился клуб благодаря «девочкам» - так он нас называли. Мы не были обычными проститутками. За классические «развлечения» платили мало, такой ценник совершенно не устраивал братьев. Мы были идеальными игрушками, заводными куклами, точно выполняющими требования, которые предъявляли к нам «шишки». Большая их часть оказывались садистами – поэтому я нередко возвращалась домой в синяках и ссадинах. Но я терпела – платили мне много и вовремя. Денег, которые я получала от Тузика, хватало для покрытия расходов на лечение сына и нам с мамой на жизнь.
Я ненавидела себя. Я чувствовала, что мое тело и моя жизнь больше не принадлежат мне. Работа в сфере такого рода услуг – преступление против самой себя, против своей природы. И каждый новый рабочий день, каждое новое распоряжение становились все труднее. Я с трудом заставляла себя продолжать, уговаривала терпеть. Но терпения становилось все меньше.
Глава третья. Мужской взгляд. Черное золото.
Утро для меня выдалось несладким – в последние несколько недель я практически не спал, и просыпаться с каждым днем становилось все сложнее. Помню, как в студенчестве я мог пить и гулять с перерывами на учебу, и мне это давалось совершенно без проблем. Сегодняшний я – взрослый мужчина, который даже курить и есть фаст-фуд бросил, но мое тело ощущается как оболочка дряхлого старикашки, потратившего жизнь на выпивку и обжорство.