Она пренебрежительно махнула рукой.
— Ничего не изменилось. Просто я заплела волосы в косу. В последнее время у меня не было времени подстричься, понимаешь?
— Хм. Нет, дело не в этом. Но скоро я пойму, что в тебе изменилось. Я не шутил, говоря, что принес подарки. Точнее, рождественские подарки для тебя, Дипака и Бикерсонов.
— Кого? — с недоумением спросила она.
Данте озорно усмехнулся.
— Бикерсоны — это давнишняя радиопередача о паре, которая почти все время ругалась. Она выходила в эфир, когда я был еще совсем маленьким, но у моей бабушки сохранились некоторые записи, я слушал их время от времени. Лия и Тайлер похожи на современную версию Бикерсонов, они постоянно нападают друг на друга.
Кара слегка вздрогнула.
— Ты совершенно прав. Я удивлена, что они до сих пор не воткнули нож в спину друг другу в прямом и переносном смысле. Они оба сейчас находятся на ланче вместе с Дипаком. Я держу оборону на телефоне, пока он не вернется.
— Можно я оставлю тебе подарки для них? — спросил он. — Конечно, если тебя это не слишком затруднит. Небольшой знак внимания с моей стороны, выражение благодарности за ту помощь, которую вы мне оказываете.
Он держал в руках большой бумажный пакет, и Кара заметила, что внутри него находятся четыре свертка поменьше. Она указала на стул для гостей рядом со своим столом.
— Конечно. Ты можешь оставить их здесь, я позабочусь, чтобы они забрали свои подарки, когда вернутся, — ответила она ему.
— Хорошо. — Данте осторожно поставил пакет на стул. — А ты не собираешься открыть свой? Или хотя бы взглянуть?
Кара насмешливо посмотрела на него.
— В этом нет необходимости. По форме пакетов я могу точно сказать, что ты подарил нам бутылку вина и коробку конфет. Кстати, в прошлом году ты подарил то же самое. Не то чтобы это не было оценено по достоинству. И, эм… спасибо в этом году тоже.
Она отвела взгляд, боясь, что иначе расплачется, а ведь она уже выплакала слишком много слез из-за этого мужчины. Понимая, что не сможет вечно избегать с ним встреч, поскольку работает непосредственно с Ником, но не думала, что встречи с ним окажутся такими трудными и настолько душераздирающими. Сегодня на нем был один из ее любимых костюмов — прекрасно сшитый черный костюм в тонкую полоску, с накрахмаленной белой рубашкой и идеально завязанным шелковым галстуком. Его густые темные волосы выглядели так, словно их недавно подстригся, а тонкий аромат одеколона после бритья был таким же пьянящим, как всегда. И черт бы его побрал, он все еще вызывал в ней чувство неуклюжести наивного подростка, хотя она старалась не поддаться своему желанию и не заерзать на стуле, испытывая неловкость от того, что ее трусики стали мокрыми от возбуждения.
Голос Данте звучал мягко, но в нем сквозили нотки сожаления и грусти.
— Неужели теперь между нами все будет именно так? — умоляя спросил он. — Я понимаю, что нам обоим пришлось нелегко, но все же надеялся, что со временем мы снова сможем стать друзьями.
Кара опустила глаза и тихо пробормотала:
— Я не знаю, станет ли это когда-нибудь возможно. Может, потом… когда-нибудь, но сейчас я не могу, прости.
Он вздохнул.
— Нет. Тебе не за что извинятся, милая. Именно я заварил всю эту кашу. Но, сейчас уже почти Рождество, так что давай не будем о грустном. У тебя имеются отличные планы на праздники?
Она подняла на него глаза.
— Ничего особенного. Буду зависать дома.
Данте вздохнул с облегчением, услышав эту новость.
— Хорошо. Когда ты улетаешь во Флориду?
Кара решительно отрицательно замотала головой.
— Это не мой дом, — почти прошипела она. — И я не собираюсь летать во Флориду еще очень долгое время. Если вообще когда-нибудь полечу туда. Я не общалась с отцом уже пару месяцев.
Он нахмурился.
— Ты поссорилась с ним или что?
— Не совсем. Я просто решила, что устала быть у него на последнем плане, вернее даже ни на каком плане. Поэтому сказала ему, что мяч теперь на его поле, я больше не буду ему звонить и писать, и если он сочтет нужным, то позвонит мне сам, когда у него найдется для меня время. Наверное, он до сих пор слишком занят, потому что так и не звонил.
Данте издал звук отвращения.
— Вот задница. Мне неприятно это говорить, Кара, поскольку знаю, что он — единственный член семьи, который у тебя остался, но, наверное, лучше тебе обойтись без столь токсичных отношений в своей жизни.
— Да. Я тоже так себе и говорю. К сожалению, во время праздников это не совсем успокаивает.
— Подожди минутку. — Данте настороженно посмотрел на нее. — Когда ты сказала, что собираешься провести Рождество дома, я подумал, что ты собиралась полететь к отцу. Но, если ты не поедешь во Флориду, то куда...