Данте всегда считал Анджелу красивой женщиной, хотя ему не всегда нравилось, как Ник ее одевал, Данте считал, что от этого она становилась более взрослой, если можно так сказать. Некоторые наряды, которые он выбирал для нее делали ее не только взрослее, но и несколько вульгарной. Но, когда Ник и Анджела получили второй шанс, Данте был рад, что Анджела приобрела силу и стала более самоуверенной в отношениях с Ником, не позволяя ему командовать или контролировать ее во всем. И Данте поймал себя на мысли, что в данный момент отношения Ника с Анджелой во многом отличались от его отношений с Карой, в которых он старался полностью контролировать и диктовать, когда и где они будут встречаться. Но ее слова, брошенные ему в сентябре прошлого года, что она оказалась недостаточно хороша для его семьи и друзей, все еще жгли его изнутри, и он понятия не имел, как это исправить.
Сегодня в своем свадебном платье Анджела выглядела моложе, нежнее и изысканнее, а это было не просто сделать для женщины ростом в шесть фунтов. И выражение Ника, когда он увидел свою невесту, несло в себе смешанную радость и восхищение, он выглядел таким счастливым, Данте его никогда таким не видел.
Отец Анжелы Джино был вне себя от счастья, поцеловав свою младшую дочь в щеку, прежде чем вложить ее руку в руку Ника. Данте знал, что отношения Анжелы с матерью не были легкими. Но, по крайней мере, у нее все казалось намного лучше, чем далеко находящийся отец Кары, который четыре года назад перестал считать себя ее отцом.
«Кара скорее всего душевнее общается со своей полусумасшедшей старой хозяйкой, чем со своим отцом-мудаком», — мрачно подумал Данте.
Началась церемония, заставившая его отвлечься от мыслей о Каре и сосредоточиться на женихе и невесте. Ник неоднократно настаивал, чтобы церемония была как можно короче, в шутку сообщая, чем дольше он будет оставаться в церкви, тем быстрее его терпение будет на исходе. Хотя непосредственно брачные обряды были относительно короткими, священник вел службу неторопливо, голос звучал четко и спокойно.
Данте исполнил свою роль шафера, вручив Нику обручальное кольцо для Анджелы в нужный момент, затем присоединился к аплодисментам остальных гостей, когда священник объявил их мужем и женой.
Он и Лорен были вынуждены еще на какое-то время задержаться рядом с супружеской парой для фотосессии, которая продолжалась почти час, так как все члены семьи Анджелы хотели бы в ней поучаствовать, и Данте пришлось подавить усмешку, когда он заметил, как терпение Ника начало быстро убывать.
Кэти тоже не выглядела терпеливой, пока сидела в ожидании на деревянной скамье во время фотосессии. Данте время от времени одаривал ее извиняющейся улыбкой, но она проявляла свое недовольство, что ей приходится ждать, а может ее недовольство скорее всего было вызвано тем, что ее не пригласили поучаствовать в фотосессии. Но поскольку она не была подружкой невесты, то не было особой причины ее приглашать.
Во время поездки в отель «Грегсон» в Ноб-Хилл Кэти была насупившейся молчаливой, но на этот раз Данте не пытался ее развеселить. Откровенно говоря, он уже немного устал от ее угрюмого настроения, всевозможных требований и постоянно растущих потребностей. Раньше он готов был прогнуться, вернув ее в радостное настроение, начиная задабривать и баловать, ну, как говорится, тогда он был готов, но уже не сейчас.
Народу было полно, когда Данте и Кэти вошли в элегантно обставленный банкетный зал шикарного отеля. Ник не пожалел денег на эту вечеринку, оплатив открытый бар с элитной выпивкой, Данте не терял времени даром, заказывая напитки для себя и Кэти. И сейчас она стала более радостной, поскольку любила вечеринки с множеством гостей, поэтому Данте не удивился смене ее настроения. Она повисла на его руке, пока он представлял ее бывшим товарищам Ника по футбольной команде, приветствуя нескольких общих друзей, они медленно двигались к тому месту, где стояла Кара со своим спутником, практически приклеившегося к ней, беззаботно болтая с другими сотрудниками Ника и Анджелы.
Данте не потрудился скрыть свой хмурый взгляд, продолжая украдкой поглядывать в сторону Кары. Она выглядела сейчас счастливой, по-настоящему счастливой, во всю улыбаясь своему кавалеру, когда он обнимал ее за талию. Данте не волновало, что его чувства напоминали сейчас самую огромную, известную человечеству, зависть, но парень, стоявший бок о бок с Карой явно раздражал его. Парень был слишком красив, слишком идеальным, и если бы он не смотрел такими глазами на Кару, когда она что-то отвечала ему, то Данте скорее всего пришел бы к выводу, что он гей.