— На кого ты все время смотришь? — раздраженно прошипела Кэти, дергая его за рукав. — Ты ведешь себя некрасиво, Дэнни, ты даже не поддерживаешь разговор.
— Извини, — небрежно ответил он. — Поскольку я шафер, мне кажется, что мы должны поздороваться как можно с большим количеством людей. Пойдем поздороваемся с командой Ника. Они вон там.
Кэти что-то проворчала, так как они стояли с одним из самых крупных клиентов Ника — мультимиллиардером-магнатом, у которого имелись скорее всего многочисленные связи в Голливуде. Данте прекрасно знал, что Кэти продолжает усиленно интересоваться новостями шоу-бизнеса, постоянно читая новости в интернете, просматривая журналы и поддерживая контакт с друзьями и коллегами по шоу-бизнесу. И когда он заявил, напомнив о ее многочисленных клятвах, которые она ему давала, будто она на все сто процентов покончила с той частью своей жизни, но каждый раз придумывала то одно, то другое оправдание по поводу своего продолжающегося увлечения шоу-бизнесом, теперь он уже ей не верил. Отчего у него появилось смутное подозрение, что Кэти ему врала бесчисленное количество раз, уверяя, что весь ее интерес к актерской карьере пропал, и она даже не думает возвращаться в Лос-Анджелес ни при каких обстоятельствах.
Ему реально захотелось слегка ее встряхнуть, когда она сделала вид, будто не узнала Тайлера, Лию и Дипака, как только они подошли к этой группе. Но бросив взгляд на Кару, выражение на ее безупречном лице тут же изменилось от скуки к ненависти с рычанием.
Кэти ненавидела саму мысль о конкуренции со стороны женщин, она не могла смириться с тем, что какая-то женщина может выглядеть красивее или сексуальнее нее. И хотя Кэти выглядела сегодня бесспорно красивой — в коротком облегающем черном кружевном платье, которое про себя Данте считал слишком рискованным для свадьбы, она явно проигрывала Каре, в стильном, немного вызывающем, сексуальном изумрудно-зеленом платье.
— Привет, Кара, — поздоровался он, изо всех сил стараясь говорить спокойно. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку точно так же, как он проделал с Лией и полудюжиной других женщин сегодняшним вечером.
Но ни одна из этих женщин не пахла так хорошо, как Кара, и их кожа не была такой мягкой под его губами. И ни с одной у него не появлялось соблазна провести рукой по их волосам или обнять за талию, прижав к себе. И он определенно с теми женщинами не испытывал огромного желания дать пинка под зад, стоящему и обнимающему мужчине, заявив, чтобы он убирался на х*й.
— Данте. — Кара коротко кивнула ему в знак приветствия, прежде чем сделать шаг назад. Она опять повернулась к своему спутнику, который от нее не отлипал, словно намертво был приклеен, одарив его яркой улыбкой. — Это Кай Робинсон, мой... э-э... кавалер на сегодняшний вечер. Кай, это один из лучших клиентов Ника — Данте Сабаттини. Простите… но мне кажется, что мы не знакомы, — произнесла она Кэти, протягивая руку. — Я Кара Бреганте, личный ассистент Анджелы.
— Кэти Карлайл, — ответила Кэти, неохотно пожимая протянутую руку. — Вторая половинка Данте.
Как бы Кэти не делала вид, что равнодушна знакомству с Карой, как только ее представили Каю, все изменилось на сто восемьдесят градусов. Данте неохотно признался себе, что вблизи этот мужчина выглядел еще более привлекательным, хотя был более худощав, чем ему показалось вначале. Кай был чрезвычайно обаятельным, с легкой улыбкой, мерцающим взглядом, Данте еще больше разозлился, разглядывая спутника Кары, поймав себя на мысли, что он очень хорошо смотрится с Карой — они явно подходили друг другу.
После нескольких минут явно неловкого разговора, во время которого Кэти изо всех сил открыто флиртовала с Каем, к счастью, для всех раздался звонок, приглашающий гостей занять свои места за столиками.
Ник и Анджела не стали делать отдельный столик для молодоженов и подружки невесты, а также шафера, так как подружка и шафер были в единственном числе, поэтому они сели с родителями Анджелы, отцом Ника и его нынешней женой, а также матерью Ника — Шиной и ее очень молодым парнем. И за два десятилетия его разведенные родители впервые сидели за одним столом, и Ник очень надеялся, что они оба будут соблюдать определенные манеры во время ужина, оставшись вежливыми друг с другом.