Он озабоченно нахмурился.
— Почему у тебя нет духовки? Посудомоечная машина я еще бы мог понять, если ее нет, учитывая, что некоторые городские дома довольно старые, но духовка — довольно простой предмет.
Кара явно смутилась от его вопроса.
— Ээээ…., ну, очень маленькая квартирка. Вообще-то, она де-юре считается квартиркой. Не совсем легальная, — призналась она шепотом, с тревогой оглядываясь по сторонам, не слышит ли ее кто-нибудь.
Данте рассмеялся, к нему вернулось хорошее настроение.
— Твой секрет умрет вместе со мной. И я точно знаю, сколько разнообразных блюд можно приготовить на плите. Моя семья владеет одним из старейших и самых известных итальянских ресторанов в Северной Калифорнии, и я провел на кухне и в самом ресторане достаточно времени.
В этот момент появился официант с шампанским — самой дорогой бутылкой, которую можно было заказать в этом ресторанчике. Он наполнил два бокала, предложил ознакомиться с меню на ужин, и продекламировал два фирменных блюда вечера.
Данте не раз замечал, что Кара украдкой поглядывает на корзинку с хлебом, и как только официант ушел, он протянул ее ей.
— Давай. Возьми кусочек. И даже не думай о калориях. Или тех, так называемые, двадцати фунтах, которые тебе совсем не нужно сбрасывать. Ты не можешь называть себя итальянкой, если не ешь хлеб и пасту. Так моя бабушка всегда говорит всем.
Кара рассмеялась и взяла из корзинки самый маленький кусочек хлеба.
— Вообще-то я только наполовину итальянка, — призналась она. — Со стороны отца. Моя мама была смесью ирландки и шотландцев.
— Была? — спросил Данте, намазывая масло на хлеб, нахмурившись, когда она отказалась от масла.
Кара откусила маленький кусочек хлеба и кивнула.
— Вот уже четыре года, как ее нет со мной. Она умерла за несколько дней до моего восемнадцатилетия, в ночь моего выпускного бала. Рак поджелудочной железы. К тому времени, когда врачи поставили ей диагноз, было уже слишком поздно.
— Прости. — Он потянулся через стол и взял ее за руку, стараясь успокоить. — Я знаю, каково это — потерять родителя. Мой отец умер, когда мне было одиннадцать. Он был пожарным, погиб при исполнении служебных обязанностей.
Она ахнула и сжала его руку в ответ.
— О Боже, какой ужас! Ты был тогда еще ребенком! По крайней мере, по сравнению с твоими одиннадцатью годами у меня прошло еще несколько лет с мамой. А твоя мама жива?
— Да. И у меня есть еще младший брат и две сестры. Я старший в семье. К тому же у нас есть слишком много тетушек, дядюшек и кузенов, которых невозможно пересчитать, и бабушка, которая, скорее всего, доживет до ста лет или даже больше. А как насчет тебя — у тебя большая семья?
Как будто свет потух в ее выразительных глазах от его вопроса, и на лице отразилось глубокая грусть, у него даже заныло сердце.
— Нет, — только и сказала она в ответ. — Только отец, и он не часто со мной общается.
Данте до странности испытал настоящее раздражение, узнав, что ее отец снова женился после потери жены, и что его новая невеста оказалась беременной. Молодожены переехали через всю страну во Флориду, и сейчас у них было двое совсем маленьких детей. Он легко прочитал между строк и решил, что отец Кары просто ликвидировал ее из своей жизни, сосредоточившись на своей новой, которую создал для себя и своей новой семьи.
Но Данте также почувствовал, что Кара особенно не хотела распространяться на эту тему, потому что для нее она была очень болезненной, поэтому он быстро перевел разговор. Официант подошел, чтобы принять заказ и прежде чем она успела возразить, он заказал сразу несколько блюд — закуску, салат, суп и второе — и улыбнулся ей, когда она стала говорить, что еды слишком много.
— Насколько я помню, здесь подают порции небольшие, — заверил он ее. — По крайней мере, по сравнению, которые подают в ресторане моей семьи. Кроме того, я напомню тебе еще раз, что сегодня твой день рождения, так что побалуй себя хоть раз, а?
Кара покорно вздохнула и потянулась за вторым кусочком хлеба.
— Хорошо. Думаю, один вечер можно. Я буду морить себя голодом следующую неделю, чтобы сбросить лишнее.
— Эй, прекрати, ладно? — воскликнул Данте. — Тебе не нужно морить себя голодом. Или сбрасывать около двадцати фунтов. Думаю, ты выглядишь великолепно именно такой, какая есть. Особенно в этом платье. Оно, ах, подчеркивает все твои лучшие стороны.