Она густо покраснела от его замечания, особенно, когда он опустил глаза на ее грудь. «У нее, действительно, великолепная грудь, — подумал он, делая медленный глоток шампанского, — полная, высокая и соблазнительно округлая». Он задумался, по поводу ее кожи, такая же она бледно-оливкового оттенка на груди и животе, а также на заднице, и такая же мягкая, как ее рука, когда она сжимала его руку несколько минут назад.
Именно появление тартара из говядины для него и копченого лосося для нее, положило конец распутным фантазиям Данте. И напомнило ему, что он не должен в таком ключе задумываться о молодой женщине, сидящей напротив него. У них чисто дружеский, непринужденный ужин, который никак нельзя толковать как официальное свидание. Они с удовольствием поужинают, прикончат бутылку шампанского, а потом он отвезет ее домой, и на этом все закончится. После сегодняшнего вечера Кара станет одним из ассистентов Ника и его подруги/бизнес-партнера Анджелы. Он будет видеться с ней раз или два в месяц, когда будет заходить в офис к Нику, они будут с ней обмениваться любезностями и больше не будет свиданий, не настоящих свиданий. Он начнет ходить по клубам, барам и другим тусовкам, где полно одиноких, красивых и готовых на все женщин, и у него не будет появляться неуместные, развратные мысли о женщине, которую он всегда считал слишком молодой, невинной девушкой до сегодняшнего вечера.
И поэтому он поддерживал разговор, легко и не переходя на личности, расспрашивая ее об учебе и какую карьеру она хотела бы сделать после получения диплома. Одновременно он был поражен, испытывая удовольствие и даже радость, когда узнал, что она была умной, высоко интеллектуальной и обладала острым финансовым умом. Большинство женщин, с которыми он встречался ранее, не имели ни малейшего представления, чем он зарабатывает себе на жизнь, и еще меньше имели желания обсуждать фондовый рынок или финансовые фьючерсы за ужином.
Когда шампанское немного развязало ей язык, он узнал, что причиной, из-за которой она перестала учиться на дневном отделении и перешла на вечернее, был ее мудак–отец, нарушивший обещание, данное своей покойной жене у кровати умирающей. Данте, воспитывающейся в семье, для которой семейные узы и члены семьи были самым важным, был настолько потрясен этим, что ее отец так жестоко обошелся со своей дочерью, чтобы угодить своей новой, наглой молодой жене, что лишился дара речи.
И в тот момент он почувствовал, что Кара загрустила, поэтому быстро заказал кофе и десерт, прежде чем она успела возразить по поводу набора калорий.
— Ммм. О, Боже, это ооочень вкусно! — простонала Кара почти блаженно, проглотив кусочек яблочного пирога, который выбрала в качестве десерта. Она медленно облизала вилку, смакуя каждую крошку, и Данте тут же снова возбудился. Женщины, с которыми он встречался, обычно передвигали еду по тарелке, раз или два попробовав блюдо. Никто из них никогда не делал обычный акт потребления пищи столь... эротичным.
Чтобы отвлечь себя от врезавшихся брюк в промежность, Данте наполнил шампанским бокал Кары. Сегодня вечером он почти не пил, поскольку был за рулем, она выпила больше половины бутылки. В результате она была немного навеселе, часто хихикала и болтала даже больше, чем обычно, но ему нравилось ее милое щебетание. Кара была самостоятельной, открытой, правдивой и забавной, и ее слегка приземленная манера общения была чем-то освежающим, новым.
Однако выпитое количество вызывало у нее легкое пошатывание, пока они шли к его машине, и ему пришлось обнять ее за талию, чтобы она была более устойчивой. Он пытался не обращать внимания, вернее определенные части его тела, когда Кара взяла его под руку и почти непринужденно положила голову ему на плечо. Теперь он ругал себя за то, что так часто наполнял ее бокал, осторожно усадив ее на пассажирское сиденье.
Сказав ему свой адрес, она прикрыла глаза и, казалось, даже задремала во время поездки. Данте был благодарен многофункциональному навигатору в Aston Martin, так как районы, по которым они проезжали, он не знал. Он хмурился, когда проносящиеся дома, стали выглядеть более неухоженными, жители более суровыми, а тротуары более замусоренными.
К счастью, дом, к которому он подъехал, выглядел неплохо, несмотря на то, что на окнах имелись металлические решетки и не было зеленого, цветущего дворика. В де-юре квартиру, в которой жила Кара, можно было попасть через боковую дверь, перед которой не было ни единого фонаря.
— Аккуратнее с головой, — предупредила она, отпирая дверь и включая внутренний свет. — Дверной проем немного низковат.