Кэти задохнулась от возмущения.
— О Боже мой! Это нелепо, Даг! У меня нет плохой репутации! Я почти ни с кем не встречалась с тех пор, как переехала сюда в феврале, и уж точно ни с кем не спала. Это ко мне не относится.
Даг отрицательно покачал головой.
— Нет-нет. Я говорю не об этой плохой репутации. Черт побери, может, если бы ты переспала с кем-то, у тебя было бы больше предложений. Хотя нет, — поспешно добавил он, — я никогда не поощрял своих клиентов продвигать свою карьеру через постель. Плохая репутация, которую я имел в виду — твоя профессиональная репутация, Кэти. За эти месяцы ты слишком много людей вывела из себя.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — угрюмо пробормотала Кэти. — Я всегда вела себя как настоящий профессионал.
Даг насмешливо фыркнул.
— Судя по тому, что я слышал, скорее, как непризнанная звезда. Согласно отчетам, которые получал, ты постоянно опаздывала на съемки, путалась в своих репликах, спорила с режиссером, оператором и со своими коллегами-звездами, выдвигая постоянно какие-то требования, которые не осмеливались бы даже выдвинуть звезды, даже им не сошло это с рук, не говоря уже о тебе. Так что, учитывая все это, неудивительно, что у тебя наступило безрадостное время и с тобой никто не хочет связываться. И это тоже является одной из причин, почему мы решили не продлевать с тобой контракт. Я могу назвать тебе других агентов, которые, возможно, захотят взять тебя на работу. Я даже распечатал тебе информацию о них. Вот.
«Несколько» агентов оказалось все три, двое из них не принимали новых клиентов, сколько бы Кэти ни умоляла их, ни уговаривала и ни просила. Единственный агент, с которым ей удалось встретиться, вызывал у нее мурашки по кожи, он с похотливой улыбкой, практически пуская слюни, вожделенно рассматривал ее лицо и тело. Она поспешно ретировалась, понимая, что даже если это будет означать конец ее актерской карьеры, она никогда не сможет работать с таким скользким, отвратительным типом.
И, конечно, ей со временем все больше и больше стало казаться, что ее актерская карьера пришла к завершению, что это, действительно, наступил конец. У нее не было не агента, не предложений о работе, не перспектив на ближайшее будущее, и, что самое главное, не было денег, чтобы оплатить растущую кучу счетов. Она должна была платить за аренду своего модного, дорогого бунгало в Санта-Монике, оплачивать коммунальные услуги, страховку автомобиля и бензин, чем-то питаться и оплачивать медицинскую страховку. Необходимые расходы на жизнь. Кроме того, у нее имелись и другие расходы, связанные с тем, что она считала себя начинающей звездой (хотя Даг полушутя посоветовал ей потребовать возврата денег за обучение актерскому мастерству) — членство в одном из самых популярных спортивных залов Лос-Анджелеса, плюс частные занятия с тренером и инструктором по пилатесу; постоянное обновление своего гардероба, чтобы ни дай бог (это был бы полный ужас!) ее сфотографируют в одном и том же платье дважды; плюс многочисленные косметические процедуры, необходимые, чтобы сохранять себя красивой и молодой — стрижка и окрашивание, маникюр-педикюр, отбеливание зубов, спрей загар, уход за лицом.
Все это стоило довольно дорого, а пополнение бюджета в ближайшее время не намечалось. Она уже просрочила оплату нескольких счетов и была вынуждена отменить очередное посещение салона, лимит по кредиткам был исчерпан. На ее счету было ровно столько денег, чтобы оплатить квартплату за следующий месяц. Она была сломлена, находилась в отчаянии и не знала, как выбраться из этой ситуации.
Поэтому Кэти сделала то, что всегда, когда ей что-то было нужно или она не могла справиться с ситуацией самостоятельно — позвонила родителям.
Мама была приятно удивлена ее звонку, учитывая, что прошло уже почти два месяца с тех пор, как Кэти в последний раз звонила им.
— Привет, милая. Что происходит?
Произнесла мама — Луиза Карлайл непривычно сдержанно, хотя всегда голос ее матери отличался восторженными нотками, когда она ей звонила, а такое было не часто. Кэти поняла, что ее мать злиться на то, что она не часто им звонит, и на этот раз ей придется приложить максимум усилий, чтобы добиться своего.
— Ох, мам, — всхлипнула Кэти своим голоском маленькой девочки, который раньше всегда срабатывал, потому что материнское сердце не могло против него устоять.
— У меня в жизни начался тяжелый период, вот и все. И мне просто необходимо было услышать твой голос. Если ты не можешь обратиться к своей лучшей подруге, когда тебе так плохо, тогда к кому вообще можешь?