Данте продолжал пристально смотреть ей в глаза в течение долгих секунд, пока Джиа не ткнула его локтем в ребра, привлекая его внимание к началу свадебной церемонии.
Он подавил желание снова взглянуть на Кэти, опасаясь, что Джиа заметит, куда на самом деле направлено все его внимание, и снова ткнет его локтем. Не говоря уже о том, что он ни за что не поддастся чарам сирены Кэти и не позволит себе настолько ослепнуть от ее красоты и очарования, готовый сделать все, что она не попросит. Ее предательство глубоко ранило его, он был так в нее по-настоящему влюблен. Данте не знал, с какой целью она приехала сегодня сюда, но сомневался, что исключительно, чтобы побывать на свадьбе своей давней подруги.
Как только церемония закончилась, наступило время коктейлей. Данте почти не обращал внимания на серебряные подносы с канапе, которые разносил обслуживающий персонал, с первого взгляда понимая, что еда и близко не подойдет к тому, что подавали в семейном ресторане. Но он определенно воспользовался баром, быстро выпив два «Танкерея» с тоником. Он нуждался в алкоголе в данный момент, в виде способа снять шок, неожиданно увидев Кэти, и что более важно, придать себе решительности, продолжая избегать ее.
Через два часа официанты уже убирали со столов, накрытых на восемь персон, тарелки с ужином. К Данте и его семье за столом присоединился овдовевший дядя Лейн и его пожилая мать. Дяде — солидному седовласому мужчине по имени Кит, было чуть за шестьдесят, и он сразу же проникся симпатией к Джинни, даже поменявшись местами с матерью, чтобы сесть рядом. Джинни редко встречалась с тех пор, как овдовела много лет назад, казалось, заинтересовалась Китом. В ее темно-карих глазах мелькнул огонек, Данте не мог припомнить, когда видел его в последний раз, она определенно смеялась и улыбалась больше, чем обычно. И он не знал, радоваться ли ему, наблюдая, как его мать открыто флиртует с другим мужчиной или пытаться оградить и защитить ее.
Рейф толкнул его локтем, не слишком мягко, заставив Данте задаться вопросом, почему, черт возьми, его брат и сестра решили нанести сегодня явно телесные увечья.
— Мама выглядит так, будто ей он нравится. Думаешь, это значит, что на Рождество у нас будет новый отчим?
Данте хмуро посмотрел на брата.
— Ты изо всех сил стараешься казаться мудаком сегодня, или это просто твоя вторая натура? — проворчал он. — Они встретились всего два часа назад, почти ничего не знают друг о друге, а ты уже слышишь свадебные колокола. Расслабься, малыш. Мама вдова уже больше двадцати лет и, похоже, вполне довольна своей жизнью.
Рейф пожал плечами, доливая себе и Данте бокалы превосходного вина «Зинфандель», который производился на этой винодельне.
— Я просто хочу сказать, Дэн, что маме сейчас, наверное, очень одиноко, когда мы все уже выросли и живем своей жизнью. Конечно, у нее все еще есть работа в ресторане, чтобы занимать ее дни, и когда Талия наконец родит… Господи, она точно уверена, что у нее не двойня, потому что у нее чертовски огромный живот, мама, без сомнения, будет постоянно нянчиться с ее детьми. Но кроме этого, у нее больше ничего нет. Можно ли винить ее за то, что она время от времени хочет чего-то другого?
Данте издал звук отвращения.
— Господи, неужели ты действительно думаешь, что наша мама будет заниматься сексом с этим парнем? Или каким-нибудь другим парнем? Я имею в виду, она красивая женщина, старается за собой ухаживать, она в отличной форме для своего возраста, но... Она наша мама, Рейф.
Рейф с отвращением сморщил нос.
— Я понимаю твою точку зрения. Ладно, давай еще раз. Разве ты не понимаешь, что мама время от времени хочет поужинать и поболтать с джентльменом, близким ей по возрасту, насладиться хорошей компанией?
Данте рассмеялся, поднимая бокал с вином.
— Это больше похоже на правду!
Несколько минут братья молча потягивали вино, довольные временем, проведенным вместе. Вечер был далек от завершения, еще впереди были танцы, и Данте был рад, что ему не нужно было беспокоиться о возвращении в Сан-Франциско сегодня, учитывая количество алкоголя, которое он выпил.
Первым тишину нарушил голос Рейфа:
— Итак, ты проделал чертовски большую работу, избегая свою бывшую, но ты на столько уверен, что сможешь продолжать в том же духе еще несколько часов?
Данте замер с бокалом вина на полпути ко рту.