К сожалению, она не знала ни одного дедовского способа, который мог бы залатать ее дырявые спортивные штаны и сделать ее мешковатую толстовку более привлекательной. Если бы у нее был с собой дорожный набор ниток и иголок (по словам Мираи, каждая девушка должна носить с собой такой набор, причем в обязательном порядке), то Кара смогла бы быстро заштопать дырки на коленях. Но она никак уже не могла очистить пятна от соуса маринара, оставшиеся на толстовке. Ей оставалось только надеяться, что Данте не заметит их, скрестив пальцы.
Запихивая сухую одежду в сумку, Кара почувствовала очередное беспокойство, стараясь изо всех сил не делать поспешных выводов, почему Данте вдруг захотел с ней встретиться. Они не встречались по воскресеньям, обычно он предпочитал проводить эти дни со своей семьей. «Но, — рассуждала она, — останавливаясь на тротуаре, поджидая его, — он пробыл со своей семьей с пятницы».
Может он хочет заняться с ней сексом? А может, чтобы она приготовила ему обед? Но прямо сейчас она была не в настроении ни для того, ни для другого, учитывая, насколько паршиво себя чувствовала. Кроме того, она надела самый старый, самый дрянной комплект нижнего белья — трусики и лифчик, от вида которых готова была съежиться сама. Нет, и как бы она не скучала по нему, как бы не хотела быть с ним, ей придется обуздать его страсть, скорее ад замерзнет прежде, чем она согласиться перед ним раздеться в подобном виде, чтобы он увидел ее с дырками на нижнее белье.
А может он захотел встретиться с ней в воскресенье днем по совсем другой причине — причине, о которой она даже боялась задумываться. Кара с яростью затрясла головой, ругая себя, что в очередной раз начинает копаться в их отношениях, строя все возможные домыслы. Скорее всего Данте по отношению к ней чувствовал себя не в своей тарелке, потому что последнее время был немного не в себе, ощущал вину, что он бросил ее одну на праздники, пока развлекался со своей семьей. В конце концов, он был добрым и внимательным мужчиной, она сразу же почувствовала себя немного лучше от этих мыслей.
Он притормозил на BMW у входа в прачечную. Вышел из машины прежде, чем она успела его остановить, ее сердце подпрыгнуло, как всегда, когда он появлялся рядом. Он выглядел таким красивым — загорелым, подтянутым, одетый в свои обычные джинсы на выходные и облегающую футболку, на этот раз светло-серую. И хотя вид его в одном из дизайнерских костюмов, накрахмаленных белых рубашках и шелковых галстуках всегда вызывал у нее слабость в коленях, ей больше нравилось, когда он был одет так, как сейчас. Такой обыденный вид казался более естественным для такого крупного, крепкого парня, как Данте, отчего она чувствовала себя не такой застенчивой по поводу собственного довольно скудного гардероба.
— Привет. Давай я брошу это на заднее сиденье, — предложил он, забирая у нее сумку, но тут же нахмурился, поняв, насколько та тяжелая. — Только не говори мне, что ты собиралась тащить эту тяжесть домой на автобусе. И рюкзак тоже.
Кара пожала плечами, не собираясь рассказывать, что это было обычным делом, одной из частей ее еженедельных дел.
— Я сильнее, чем выгляжу, — пошутила она. — Вместо поднятия тяжестей в спортзале, я таскаю мешки с бельем.
Но Данте не воспринял ее попытку пошутить забавной, помогая ей сесть в машину. И, судя по всему, он совсем не был в восторге от района, по которому они сейчас ехали.
— Это самая близкая прачечная к твоему дому? — спросил он, с отвращением покачав головой, окидывая взглядом многочисленные бары, винные магазины, заколоченные окна в зданиях и сомнительного вида пешеходов. — Лучше тебе не бродить по такому району, даже если вопрос касается стирки.
Она кивнула.
— Была одна прачечная поближе, но в прошлом году она закрылась. И здесь не так уж и плохо, ну, не совсем. По воскресеньям днем здесь гораздо тише, чем в пятницу вечером.
Данте недоверчиво покачал головой.
— Ох, прошу тебя, только не говори мне, что ты ездила на автобусе в этот район в пятницу вечером.
— Всего несколько раз, — поспешно заверила она. — Потом решила ездить сюда, чтобы постирать, по воскресеньям.
Он что-то пробормотал себе под нос, она не разобрала, но поняла, даже не спрашивая, что не хотела бы этого услышать.
— Как прошел бэби шауэр? — бодро осведомилась она, стремясь сменить тему.
Данте поморщился.
— Ну, мне не с чем сравнивать, но, скажем так, наблюдать, как моя сестра открывает коробки с детской одеждой, пакетами с пеленками и мягкими игрушками, было не самым веселым занятием в моей жизни. Но Тэлии определенно это нравилось, думаю, это одна из жертв, которую приходится совершать ради своей семьи.