Кара открыла рот, чтобы возразить, но тут увидела выражение лица Мираи, которое всегда означало: «Тебе лучше в данный момент со мной не связываться». Поэтому она покорно взяла свой последний комплект чистой одежды и направилась в душ.
Когда она вышла через несколько минут, с вымытыми и причесанными волосами, пахнущая мылом и шампунем, а не ужас чем, она почувствовала себя лучше. И заметив, что Мираи умудрилась привести в порядок квартиру за такое короткое время, ее настроение поднялось и от этого, которое в последнее время было на самом нижнем уровне, таким же, когда умерла ее мать более четырех лет назад. Мусор был вынесен, простыней на матрасе не было, грязное белье запихано в пакеты и стояло у входной двери. Мираи даже начала перемывать груду грязной посуды, сложенной на единственном кухонном столе.
— Поразительно. Пока я не увидела это своими глазами, я была не уверена, что ты умеешь пользоваться кухонным полотенцем, — пошутила Кара.
В ответ Мираи швырнула в нее влажное полотенце.
— Вот. Его тоже стоит постирать. Полагаю, у тебя имеется чистое?
— Сейчас принесу. И давай я закончу мыть посуду. Я не хочу, чтобы ты убиралась за мной, Мир.
Мираи пожала плечами.
— Почему же? Ты убиралась у меня столько раз, что я и не помню. И, когда я училась в Беркли, а ты спала на диване, ты сказала, что будешь убираться каждый день. Даже сейчас, когда у меня есть горничная, в моем доме не так чисто, как тогда. И ты можешь закончить мыть свою посуду завтра. Рене уехала со своим парнем на эти выходные, так что ты можешь на ночь остановиться в ее комнате.
— Мне нужно сделать домашнее задание, — заметила Кара.
— Всего на одну ночь. Кроме того, если ты постираешь у меня, это сэкономит тебе завтра время. Останься сегодня, а утром мы сходим на вкусный завтрак, а потом я отвезу тебя домой, и ты сможешь заниматься до конца дня.
— Хорошо, — неохотно согласилась Кара. — Но только, если ты позволишь мне заплатить за сегодняшний ужин. Или завтра за бранч.
— Нет. — Мираи отрицательно покачала головой. — Потому что сегодня я хочу очень дорогие суши, а завтра пойдем завтракать в «Зази», ты не сможешь позволить себе там даже «Кровавую Мэри». И так как я не хочу снижать свои стандарты, чтобы поесть там, куда бы ты могла меня отвести, то готова вдвойне платить за свое удовольствие. И я не хочу слышать ни единого слова протеста, ясно?
— Хорошо, — кротко ответила Кара. — Спасибо, Мир. Когда-нибудь я найду способ отплатить тебе тем же.
— Если бы ты обналичила чек этого двуличного ублюдка, то могла бы отплатить мне тем же, угостив ужином в Лас-Вегасе, — мрачно пробормотала Мираи. — Не говоря уже о массаже и красивых новых туфлях.
Кара рассмеялась, несмотря на то, что чувствовала себя подавленной.
— Он не двуличный, — настаивая заметила она. — Я уже говорила тебе об этом. Говори, что хочешь о Данте, Бог свидетель, ты наговорила о нем достаточно, но я знаю его достаточно хорошо, что даже не сомневаюсь — он не из тех, кто изменяет. И мы также слишком много раз обсуждали с тобой этот чертовый чек. Я сожалею, что вообще заикнулась тебе о нем. Но даже если бы мне понадобились деньги на лечение, я бы не приняла от него чек. Это были бы кровавые деньги, Мир. Или искуплением вины. И я бы чувствовала себя шлюхой, если бы взяла их.
Мираи махнула рукой в знак несогласия.
— Ты слишком много об этом беспокоишься, Кара. Эй, не то чтобы парень не мог себе этого позволить. И что с того, что он предложил его тебе только потому, что чувствовал себя виноватым? Он и обязан чувствовать себя виноватым, черт возьми. Он воспользовался тобой. Использовал тебя. А потом бросил, когда появилась другая получше. Ну, не получше. Это не то что я имела в виду. Дерьмо.
Кара похлопала ее по плечу.
— Все в порядке. Я знаю, что ты имела в виду. И, честно говоря, Кэти лучше меня. По крайней мере, она намного, намного лучше выглядит. Она великолепна, на самом деле. Честно говоря, не знаю — я даже не мечтала пойти с Данте на свидание после того, как он был с ней. Я имею в виду, это все равно что довольствоваться «Андре», когда ты регулярно пьешь шампанское «Кристалл».
Мираи совсем не игриво шлепнула ее по голове.
— Может, ты уже прекратишь? — потребовала она. — Меня уже тошнит от этой жалкой вечеринки, на которой ты тусуешься весь последний месяц. И хватит все время себя сравнивать с этой Кэти как-ее-там. На самом деле, эта вечеринка официально закончилась. И эту суку ты больше не должна упоминать в моем присутствии. Поняла?