— Именно это я и предлагаю, — подтвердила Мираи. — Давай, Кара. Ты рассказывала мне, насколько ужасно у них было в прошлом году, настолько чувствовала себя у них несчастной. И тебе пришлось уехать раньше на два дня, потому что тебе очень не нравилось там. Так почему же ты добровольно хочешь снова пройти через все это дерьмо, потратить свои деньги, когда ты могла бы их потратить на гораздо более достойное дело — на себя.
У Кары от шока отвисла челюсть.
— Но… Но я буду совсем одна, — пробормотала она, — на Рождество. Ты всегда проводишь рождественские праздники в Нью-Йорке в кругу семьи, мне будет не к кому пойти. Я не хочу справлять Рождество одна, Мир. В остальное время года я не возражаю быть одной, но не на Рождество.
— Милая, мне очень не хочется говорить тебе об этом, но знаешь что? — язвительно заметила Мираи. — Может, там, во Флориде, тебя и окружает толпа людей, но ты все равно одна. Я не хочу тебя обидеть, Кара, но можешь ты мне честно сказать, что твоему отцу, на самом деле, не будет наплевать, если ты не приедешь к ним?
По ее щеке скатилась слеза, и она всхлипнула.
— Да, — едва слышно пробормотала она. — Он... он, наверное, вздохнул бы с облегчением. Если бы вообще заметил, что я не прилетела.
— Эй. — Мираи бросилась обнимать Кару, когда та начала плакать. — Боже, прости меня, amigo. Я не хотела быть полной сукой и расстраивать тебя. Мне хотелось всего лишь, чтобы ты хоть раз подумала о себе, а не обо всех этих неудачниках, которые используют тебя на всю катушку. Особенно твой отец.
— Я знаю. — Кара взяла бумажную салфетку и высморкалась. — Ты права, Мир. Он, действительно, использует меня, принимает как должное. Но пропустить Рождество… не подарить детям подарки. Не знаю, готова ли я к чему-то столь экстремальному.
Мираи вернулась на свое место и отправила в рот огромный кусок креветки темпура.
— Напомни мне, что твой отец и злая мачеха подарили тебе на Рождество в прошлом году? Или на твой день рождения в этом году.
Кара вздохнула, отчетливо понимая, к чему клонит ее подруга своими расспросами.
— На мой день рождения ничего. Он поздравил меня через десять дней, без подарка и подарочной карты. Что касается Рождества… О, точно. Они подарили мне набор гелей для душа. Тот же самый набор, который кто-то подарил Холли в прошлом году. Она еще тогда жаловалась, что его купили в TJ Maxx и не сняли ценник. И она даже не задумалась, чтобы снять ценник, когда передарила его мне в прошлом году.
— И сколько он стоил?
Щеки Кары покраснели от стыда.
— Около десяти долларов, — неохотно призналась она.
— А сколько ты потратила на подарки для них четверых? Не говоря уже о подарках, которые ты посылаешь их детям на день рождения?
— Гораздо больше, чем десять баксов, — ответила Кара. — Я поняла, куда ты клонишь, Мир. Отцу и Холли понятно же, наплевать на меня, приеду я или нет на праздники. Но отказаться от Рождества с отцом? Он... он все, что у меня есть в этой жизни, — печально прошептала она.
Мираи отрицательно качнула головой.
— Вот тут ты ошибаешься, детка. Твой отец выпал из твоей жизни более четырех лет назад. Теперь пришло твое время вернуть ему услугу за услугу. Я понимаю, что это нелегко, Кара, но как я уже говорила — тебе нужно надрать задницу всем ублюдкам, которых ты постоянно привлекаешь в свою жизнь. Начиная с самого худшего из них.
— Я знаю, — устало призналась Кара. — Но я не уверена, что достаточно сильна для этого.
— Ну, конечно, — возразила Мираи. — Кара, ты самый сильный человек, которого я знаю. А теперь докажи это и скажи своему отцу, что ты не поедешь во Флориду на это Рождество. Используй деньги, которые ты могла бы потратить на авиабилеты и подарки на себя. Ты заслуживаешь этого гораздо больше, чем он.
Кара глубоко вздохнула.
— Говорить легко. Я понимаю, о чем ты, понимаю твою логику. Но принять такое решение, нужно иметь мужество — это разные вещи.
Мираи подняла бокал с вином, как бы в тосте.
— Ну, если у кого и хватит смелости сделать что-то подобное, так это только у тебя. Позвони мне, когда созреешь для этого.
Кара все никак не могла нажать пальцем на кнопке быстрого набора на телефоне, в пятый раз за последние несколько минут задаваясь вопросом, хватит ли у нее смелости совершить этот звонок. С тех пор, как час назад Мираи высадила ее у дома, она боролась сама с собой. Она была уверена, что отец не обрадуется ее звонку, но ей отчаянно необходимо было прояснить некоторые вопросы. Ей необходимо было все выяснить, в конце концов, услышать жестокую и суровую правду, чтобы наконец двигаться дальше. Чтобы она нашла в себе мужество стать сильнее, больше никогда не позволять мужчинам использовать себя, принимая это как должное.