- А вот мы вовсе не против повоевать! Оставайся с нами, и мы сделаем из тебя настоящую воительницу. – предложение царицы стало для Уркаса полной неожиданностью.
Да уж! Из родной деревни бежать от войны, чтобы найти приют у женщин, любящих воевать. Это было просто верхом невезения. Уркас не знал, что и ответить.
- Я… Я просто совсем не рас…положен…а к военному делу. – начал оправдываться парень.
- Об этом я слыхала! Скифские женщины в основном заботятся о доме, хозяйстве и детях. Скука смертная! – прозвучал где-то сзади голос Чучи. Амазонки, завидев шаманку, расступились, и та подошла к Уркасу, чтобы повнимательнее его рассмотреть. Старейшая женщина племени лукаво прищурилась, глядя на скифа. От этого взгляда Уркаса передернуло.
- Обычно женщина, устав от мужского гнёта, приходит к нам в племя, чтобы примкнуть к нашему воинству и с оружием в руках защищать свою новую семью, обычаи, свой новый дом, - продолжила шаманка, не сводя пристального взгляда с Уркаса. – Но если ты, Ур… как там тебя…?
- Уркас…сэлла, - уточнил скиф.
- Так вот, если ты, Уркассэлла, не можешь быть нам полезной, отвергая идеалы войны, то что тебе тогда делать среди нас? – вопрос Чучи заставил Уркаса напрячься. - Мы можем дать тебе переночевать и накормить, но дальше ты пойдешь своей дорогой!
Парень осознал, что, по сути, ему пока что деваться некуда, а еще одного такого длительного перехода он, скорее всего, не переживет. Поэтому нужно было проявить свою полезность для этого общества, но не в боевой сфере.
- Простите, – скиф начал искать слова уже не в мозгу, а в самом сердце. - Я вам очень благодарна за приют и помощь, и понимаю, что не могу вам пригодиться, поскольку война – это совсем не мое. Я ее ненавижу, в ней нет ничего хорошего. Но у себя в племени я старалась принести пользу по-своему. Когда мы с мужем готовили баню для наших воинов или скотоводов, то мы гордились, когда эти люди выходили из нее. Они буквально светились….
- Так, погоди! – перебила Уркаса Гелена. – Что это еще за баня?
Уркас заметил удивленные взгляды амазонок и царицы, когда они услышали о таком новшестве. Скиф понял, что настал его звездный час.
- Вы не знаете, что такое баня? – Уркас постарался как можно мягче показать свое изумление, чтобы не раздражать своих спасительниц. – Это место, где можно очистить свое тело, очистить свой дух, избавиться от дурных мыслей, глупых желаний и болезней…. И от … неприятного запаха. – уже более осторожно и приглушенно добавил Уркас, принюхавшись к парочке воительниц, только что вернувшихся с охоты и изрядно вспотевших.
- Громкое заявление, - парировала Чуча, продолжая сверлить подозрительным взглядом парня. – Сейчас лето, и мы можем искупаться в реке и очиститься без всякой бани.
- А что вы делаете зимой? Тоже купаетесь в реке? – не отступал банщик. – И как потом ощущение после холодной воды? Радость, чувство легкости и умиротворения?!
- Так, девушка! А можно покороче и побыстрее?! – повысила голос царица, чем заставила Уркаса немедленно приступить к объяснениям.
- Складываем каменный очаг, вокруг ставим каркас из шестов, обтягиваем шкурой, и когда огонь разведен, распространяем благовония. Вдыхаешь, потеешь, очищаешься, и ощущения – сказочные, - во время этой лекции у Уркаса горели глаза. В каждом слове звенела любовь к своему делу. – И можно очищаться не только летом, но и в любую погоду.
- Смотри, как заливает! – съехидничала Чуча. – Действительно, охота испытать. Я слышала о такой ерунде у скифов. Кажется, и эллины таким балуются.
- Эллины! – насмешливо произнес Уркас. – Эллины просто занимаются смыванием грязи. У них нет таких благовоний, таких трав, которые есть у нас. Был у нас один из них, записывал истории разных народов. Херо… Нет, Геродот, кажется его звали.
При упоминании знакомого эллина Чуча и царица переглянулись.
- Так вот, - продолжил Уркас, - это Геродот очень пристально изучал нашу баню и удивлялся, как они там у себя до этого не додумались.
- Уркассэлла! – повелительно произнесла Гелена. – Я хочу испробовать эту баню, и чтобы мои девочки тоже узнали, что это. Построишь нам свое чудо?
- Да! – ответ Уркаса был наполнен самым пылким энтузиазмом и светлой радостью от предстоящей работы.
И работа закипела. Некоторые девушки по указанию Уркаса несли ему длинные прямые шесты для каркаса шатра. Раб по имени Муни приносил камни с округлой поверхностью для очага. Муни по происхождению был персом, и изначально содержался в рабстве у одного из полководцев самого царя Дария. Во время набега персидского воинства на племя амазонок, после победы последних он был взят в плен и стал заниматься по сути тем же самым, только служить другим господам, вернее, госпожам. Находиться в обществе прекрасных, хоть и грозных дам, для него было не хуже, чем суетиться для своих смуглых бородатых хозяев. Имея похотливую натуру, лысый, неприглядный Муни даже радовался, когда глазами поедал соблазнительных девушек и неистово фантазировал прямо во время выполнения своих служебных обязанностей. Но открыто флиртовать с девушками он не смел, - это закончилось бы для него как минимум лишением какой-нибудь конечности. Ведь все девушки в племени вооружены. Почти все! Кроме этой хорошенькой банщицы, которая кажется весьма безобидной!