Пролог.
Палермо, 1997 год.
Это была обычная ночь в Сицилии, полная шёпота ветра, запаха моря и предчувствия чего-то неизбежного, но именно в этот раз она стала переломной для одной из самых влиятельных семей в городе. Всего один незваный гость кардинально изменил судьбу одного из членов этой семьи.
Часы пробили полночь, и всё пространство в доме освещала луна.
В кабинете дона Лучиано, главы клана Талино, царила тишина. Тяжелые шторы плотно закрывали окна, отгораживая его от мира. Только слабый свет настольной лампы освещал пространство вокруг его огромного стола из тёмного дерева. Лишь тиканье старинных часов нарушало ночную мглу.
Он сидел за массивным столом, перебирая четки. Повсюду были разбросаны бумаги: карты территорий, бухгалтерские отчеты, копии контрактов. На каждой странице виднелись его пометки, подчеркивания, вопросы, отражающие его неустанную борьбу за контроль над городом.
Запах дорогого коньяка и сигар наполнял комнату, смешиваясь с едва уловимым ароматом ладана, который дон Лучиано зажигал каждое воскресенье.
Внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть. Дон Лучиано на мгновение оторвался от своих мыслей, и его взгляд, обычно проницательный и жесткий, смягчился.
— Войдите, — произнёс Лучиано низким и властным голосом.
Дверь открылась, и на пороге появилась Розалия, его жена. Она была его королевой, его крепостью, его самым сокровенным секретом. Красивая, статная женщина с длинными тёмными волосами, ниспадающими волнами на плечи, и проницательными карими глазами. Она была его опорой, советчицей и единственным человеком, кому он безоговорочно доверял.
— Ты снова засиделся с этими бумагами допоздна, — произнесла она с лёгким упрёком, приближаясь к столу. Её взгляд излучал заботу.
— Ты же знаешь, Розалия, дела клана не терпят отлагательств, — ответил Лучиано, его голос смягчился в присутствии жены.
Внезапно он почувствовал усталость, накатившую на него. Бесконечная борьба за власть, постоянные угрозы со стороны конкурентов – всё это ложилось тяжёлым бременем на его плечи.
Розалия присела на край стола рядом с ним, её лёгкое прикосновение обожгло его руку.
— Завтра утром я хочу видеть тебя на пляже. С нами. Иначе я лично договорюсь с Моретти, чтобы он прислал тебе отравленные канноли.
— Ты угрожаешь мне?
— Я напоминаю тебе о твоих обещаниях. Не путай.
— Я постараюсь, — ответил Лучиано и, слегка наклонившись, поцеловал тыльную сторону её руки.
— Тебе стоит поспать, — произнёс он после паузы.
— Тебе тоже. Если ты свалишься замертво, кто будет заботиться о нас?
— Кто-нибудь найдётся.
— Ты думаешь, эти крысы будут заботиться о твоей семье? О твоих детях? — её голос стал твёрже.
Лучиано рассмеялся, но в его смехе слышалась натянутость. Розалия, оставив лёгкий поцелуй на его щеке, вышла из кабинета. Он проводил девушку взглядом, чувствуя, как её присутствие наполняет его силой и уверенностью.
Как только дверь за ней закрылась, Лучиано вновь углубился в изучение бумаг. Он чувствовал нарастающую тревогу. Дон Моретти, глава конкурирующего клана, всё сильнее давил, пытаясь захватить его территории и переманить союзников. Лучиано знал, что война неизбежна.
Через некоторое время он услышал очередной стук в дверь. Его сердце сжалось от плохого предчувствия.
— Avanti¹, — произнёс Лучиано, не отрываясь от документов.
Дверь открылась, и в проёме показался Марко, его телохранитель. Марко был преданным, молчаливым и надежным. Он служил Лучиано много лет и не раз доказывал свою верность.
– Зачем ты пришёл? – спросил дон Лучиано с легким раздражением. Он не любил, когда его отвлекают от дел.
В этот момент тело обездвижено упало на пол. Лучиано вскочил с кресла, его глаза расширились от ужаса. В дверях стоял незнакомец: высокий, худощавый, одетый во всё чёрное. В его холодных, бесцветных глазах не было ни тепла, ни сожаления. В руке он держал пистолет с глушителем. Он был явно новичком в этом деле, движения его были немного дёргаными, но взгляд – уверенным и безжалостным.
— Кто ты и зачем пришёл в мой дом? - Лучиано постарался сохранить спокойствие в голосе, хотя сердце бешено колотилось в груди. Под столом его рука уже нащупала рукоять Beretta.
Незнакомец усмехнулся, его глаза, казалось, пронзали дона Лучиано насквозь.
— Это неважно. Я здесь по поручению дона Моретти. Он шлет вам привет, дон Талино.
В кабинете воцарилось напряженное молчание. Имя Моретти прозвучало как смертный приговор. Лучиано медленно вытащил пистолет из-под стола, его палец лёг на спусковой крючок.
- Передай Моретти, что я не боюсь его угроз, - прорычал он. - Этот клан стоял и будет стоять.