– Дон Донато, – произнес Антонио, склонив голову. – Мы прибыли, как и обещали.
– Хорошо, Антонио, – ответил я, оглядывая каждого. – Все здесь?
– Все, кто смог прорваться, – кивнул он.
– Главное, что вы здесь, – сказал я, чувствуя, как уверенность возвращается ко мне.
— Симоне, с возвращением! Как прошёл твой мини отпуск? — спросил я, поворачиваясь к нему.
— Вполне не плохо.
Я повернулся к Алессандро.
– Это Алессандро. Он мой давний знакомый.
Мои люди кивнули в знак приветствия, но я видел в их глазах настороженность. Они привыкли доверять только тем, кого хорошо знают.
– Ладно, внутрь, – скомандовал я. – Нам нужно составить план.
Мы вошли в дом и сели на диван.
Пока Алессандро наливал нам кофе, я решил уточнить пару вопросов.
— Вы нашли Марко?
— Да, — ответил Антонио. — Мы нашли его в аэропорту. Он хотел улететь в Соединённые Штаты. Сейчас он находится под охраной оставшихся людей в Мехико.
— А что с Кортесом и Витто? Вы смогли узнать что-то ещё?
— За ними тоже присматривают. Мы сделали пару дел от их лиц, и теперь люди Моретти думают, что они предатели, поэтому их не будут искать, а если и найдут, то встретят не очень радушно, — ответил Симоне.
— А ещё мы узнали о человеке, который может нам помочь. Он находится в Палермо, и он служит Моретти, — сказал Франческо.
— Говорят, он не плохой стрелок и докладчик, — сказала София. — О нём много написано в интернете. Вот одна из статей.
София протянула мне листок бумаги, на котором была вырезка из газеты. Прочитав оглавление, я не мог поверить своим глазам.
Статья гласила: "Расследование перестрелки в Вилле Талино: Кто он, таинственный стрелок?". В ней говорилось о Рикардо Нери.
Напряжение достигло предела. В воздухе повисла зловещая тишина, предвещающая неминуемую бойню. Я перевел взгляд с одного головореза Моретти на другого, оценивая их позиции и пытаясь предугадать их действия.
Алессандро стоял рядом со мной, прикрывая левый фланг, его автомат был наготове.
Первый выстрел прозвучал неожиданно, разорвав тишину оглушительным грохотом. Пуля просвистела в миллиметрах от моей головы, оставив после себя лишь запах пороха и жгучий страх. Не теряя ни секунды, я открыл ответный огонь, целясь в ближайших врагов.
Алессандро не отставал, поливая свинцом нападающих. Пули свистели вокруг нас, рикошетили от металла и камня, создавая хаотичную симфонию смерти. Головорезы Моретти отвечали тем же, обстреливая нас со всех сторон.
Внедорожник стал нашей единственной защитой, но даже он не мог выдержать шквал пуль. Стекла разлетелись вдребезги, а кузов был изрешечен дырами. Я чувствовал, как адреналин переполняет меня, заставляя действовать на пределе возможностей.
Внезапно я услышал приглушенный стон за спиной. Обернувшись, я увидел, что на груди Сальваторе расплывалось багровое пятно. Пуля задела его.
– Сальво! – закричал я, бросаясь к нему.
Я опустился на колени рядом с ним, пытаясь остановить кровь. Он хрипел, его глаза были полны боли и ужаса.
– Держись, Сальво, – прошептал я, прижимая его к себе. – Я вытащу тебя отсюда.
– Corricela...¹,– прохрипел он. – Salva Te Stesso...²
– Я не брошу тебя! – ответил я, сжимая его руку.
В этот момент я услышал крик Алессандро.
– Макс, берегись!
Я поднял голову и увидел, как на меня бежит один из головорезов Моретти, держа в руках гранату. У меня не было времени на размышления. Я оттолкнул Сальваторе в сторону.
Взрыв ослепил меня и оглушил. Меня подбросило в воздух, словно тряпичную куклу. Острая боль пронзила все тело, словно тысячи игл вонзились в кожу. Я почувствовал жжение на лице и руках, осколки гранаты оставили кровоточащие порезы. В ушах звенело, а в горле першило от гари. Когда я приземлился, мир вокруг меня поплыл.
Я попытался подняться, но мои ноги не слушались меня. Я лежал на земле, чувствуя, как жизнь покидает меня.
– Макс! – услышал я голос Алессандро.
Он подбежал ко мне и опустился рядом. В его глазах читался ужас.
– Держись, – сказал он, тряся меня за плечи. – Я вытащу тебя отсюда.
– Спаси Сальво, – прохрипел я.
- Он мёртв, нет смысла его спасать!
- Нет, это не так, - я повернул голову в его сторону. Алессандро был прав. Сальваторе лежал не подвижно. Его грудная клетка больше не поднималась, что означало, что он больше не дышит.
От осознания этой мысли сердце и лёгкие сильно сдавило. Я чувствовал страх и боль, как ночью восемнадцать лет назад. Я вновь ощутил себя мальчиком, боящимся за свою и жизнь родных.
Алессандро резко поднял меня на руки и положил на заднее сиденье ново прибывшей машины.
- Зачистите здесь всё, не оставьте ни одного человека Моретти!