Единственным источником света была настольная лампа, отбрасывающая резкие тени на его лицо. Очки отражали блики, скрывая его взгляд. Его лицо было спокойным и невозмутимым.
– Ti stavo aspettando², – произнёс Веласкес. – Знал, что вы придёте.
– Где Симоне? – спросил я, не опуская оружие. Адреналин бурлил в крови, но я старался сохранять спокойствие. Веласкес – противник опасный, играющий не только оружием, но и словами.
– Симоне? – Веласкес усмехнулся. – Он в безопасности. В относительной, конечно. Но вам его не увидеть.
– Не лги мне, Веласкес, – пригрозил я. – Мы знаем, что ты держишь его здесь, на фабрике.
– Может быть, – он нарочито небрежно крутанул пистолет в руке, – а может, и нет. Вы уверены, что ищете там, где нужно? Что вы будете делать, если я откажусь говорить? Вы же не думаете, что я начну трепетать от страха перед вашими угрозами?
– Мы заставим тебя, – сказал я. – У нас есть способы убеждения.
– Вы думаете, я боюсь вас? – Веласкес рассмеялся, откинувшись на спинку кресла. Его смех был холодным и расчётливым. – Я Лоренцо Веласкес. Я не боюсь никого. Я видел слишком много дерьма в этой жизни, чтобы бояться кого-то вроде тебя.
– В свои-то двадцать четыре? – спросил я с усмешкой. – Но я знаю, что ты боишься Моретти. А нам ничего не стоит подставить тебя как предателя, шепнуть пару слов о том, что ты вёл двойную игру. Уверен, он оценит такую информацию.
Веласкес замолчал. Усмешка мгновенно исчезла с его лица. Он уставился на меня в упор, пытаясь понять, насколько я осведомлен. Я видел, как в его глазах мелькает страх, едва заметный, но достаточный, чтобы понять – я попал в цель. Он понимал, что я не блефую.
– Ладно, – сказал Веласкес. – Я скажу вам, где Симоне. Но взамен вы должны отпустить меня, дать уехать из страны. Мне нужно время, чтобы подготовиться, залечь на дно. Моретти не простит мне провал, и он наверняка захочет моей смерти.
– Не смеши меня, Веласкес, – ответил я. – Ты думаешь, мы настолько глупы, чтобы поверить тебе? Ты хочешь, чтобы мы просто отпустили тебя на все четыре стороны, чтобы ты мог скрыться и рассказать Моретти о нашем плане?
– Тогда вы никогда не узнаете, где Симоне, – сказал Веласкес. – Он умрёт, и это будет на вашей совести. Я не буду вести переговоры, если вы не готовы принять мои условия. Я понимаю, что рискую. Но если я смогу выиграть время, может быть, у меня появится шанс выпутаться из этой передряги.
Я колебался. Он прав. У меня нет другого выбора. Жизнь Симоне важнее.
– Хорошо, – сказал я. – Мы отпустим тебя, если ты скажешь, где Симоне.
– Клянётесь? – спросил Веласкес, в его голосе появилась надежда.
– Клянусь, – ответил я. – Но если ты обманешь нас, мы найдём тебя и убьём.
– Я не обману вас, – сказал Веласкес. – Симоне – в подвале, в камере номер три.
– Антонио, проверь, – скомандовал я.
Антонио, с оружием наготове, спустился в подвал. Через несколько минут он вернулся.
– Симоне там, – сказал Антонио. – Жив, но сильно потрёпан.
Я вздохнул с облегчением. Симоне был жив. Это было самое главное.
– Отведите его к машине, – приказал я Антонио. – А мы займёмся Веласкесом.
Антонио кивнул и снова спустился в подвал. Я повернулся к Веласкесу.
– Ты выполнил свою часть сделки, – сказал я. – Теперь мы выполним свою.
– Вы отпустите меня? – спросил Веласкес.
– Да, – ответил я. – Мы отпустим тебя. Но сначала ты ответишь на несколько вопросов.
– Каких вопросов? – спросил Веласкес, насторожившись. Его рука по-прежнему держала пистолет, но он уже не казался таким уверенным.
Я кивнул Франческо. Тот сделал шаг вперед, готовый действовать. Но я остановил его жестом.
– Не сейчас, Франческо, – сказал я. – Веласкес, это будет просто небольшой разговор. Сотрудничай с нами, и все пройдет гладко. Попробуешь юлить – пожалеешь.
Видя мою уверенность, Веласкес немного расслабился, однако напряжение в его взгляде никуда не исчезло. Я показал жест Франческо, и тот, не дожидаясь других команд, быстрым движением ударил Лоренцо по голове рукоятью пистолета. Тот даже не успел среагировать и отключился, безвольно обмякнув в кресле. Франческо моментально накинул ему на голову чёрный мешок, и, подхватив его под руки, мы поволокли его вниз.
Я хмыкнул, наблюдая, как Франческо и Алессандро волокут Веласкеса прочь. Что-то не сходится. Слишком легко он сдался. Слишком быстро выдал Симоне. Он что-то задумал. Но что? Победа была близка, но в животе поселилось неприятное предчувствие.
– Алессандро, собери команду, выходим, – приказал я, чувствуя, как беспокойство нарастает.
Мы уже собирались покинуть фабрику, когда вдалеке раздались вой сирен. Свет фар прорезал ночную тьму, приближаясь с каждой секундой.