И наконец, в одном из переулков я встретил старушку, которая узнала Элеонору.
– Да, я знаю её, – сказала она, морщинистое лицо сморщилось в улыбке. На ней было выцветшее черное платье, а взгляд выдавал долгую и непростую жизнь. – Она живёт в этом доме. На втором этаже.
Я поблагодарил старушку и направился к дому. Это был старинный палаццо с обветшалым фасадом, но с элегантными окнами и балконами, увитыми плющом. Поднявшись на второй этаж, я постучал в дверь.
Дверь открыла женщина. Она была именно такой, какой я её представлял. Лет двадцати пяти, очень красивая, с карими глазами, полными грусти и усталости. Она была одета в шелковый халат, который подчеркивал её стройную фигуру. В ней чувствовалась сила, но и хрупкость одновременно.
– Элеонора Пальмиери? – спросил я.
– Да, – ответила она, с подозрением глядя на нас.
– Я Донато, это мои коллеги Антонио и Симоне. Мы хотим с вами поговорить.
– О чем? – спросила она, нахмурившись.
– Об Энцо, – ответил я.
Лицо Элеоноры побледнело.
– Я не хочу ничего слышать об Энцо, – сказала она, пытаясь закрыть дверь.
Я остановил её рукой.
– Пожалуйста, выслушайте нас. Это важно.
– Что вам нужно? – спросила она, в ее голосе звучала тревога.
– Мы знаем, что Энцо занимается преступной деятельностью, – сказал я.
– Это неправда! – воскликнула она, но в ее глазах я увидел страх.
– Мы знаем, что он убивает людей, торгует наркотиками и отмывает деньги, – продолжал я.
– Я впервые об этом слышу! – крикнула она, но её голос дрожал.
– Мы хотим остановить его, – сказал я. – И нам нужна ваша помощь.
– Я ничем не могу вам помочь, – ответила она. – Я ничего не знаю.
– Не притворяйтесь, Элеонора, – сказал я. – Вы знаете больше, чем говорите.
– Я боюсь, – прошептала она. – Энцо убьет меня, если узнает, что я с вами разговаривала.
– Мы защитим вас, – сказал я. – Но вы должны нам помочь.
Она покачала головой.
– Я не могу.
Я вздохнул.
- Пожалуйста, Элеонора, – сказал я. – Это единственный способ остановить его.
Немного обдумав, она отступила назад, пропуская нас внутрь.
- Ладно.
Войдя, мы присели на диван в зале. Комната была обставлена со вкусом, везде весели дорогие картины, а мебель была украшена золотыми узорами. Вся комната была в белых и золотистых цветах.
- Что тебе известно об Энцо? - спросил я, беря кружку с подноса, что принесла Элеонора.
- Я знаю, что он работает на Моретти.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды в каналах Венеции за окном. Слышались отдаленные крики чаек и плеск весел гондольеров. Элеонора сидела напротив нас, её руки нервно теребили подол шелкового халата. В глазах плескалась смесь страха и надежды.
Антонио, отложив в сторону блокнот, куда он машинально заносил важные детали, спросил:
- Что именно он для него делает?
Элеонора глубоко вздохнула, словно набираясь смелости.
– Энцо… он выполняет грязную работу. Запугивает, выбивает долги, подкупает людей. Иногда… иногда устраняет тех, кто мешает Моретти.
Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Веласкес был прав. Энцо был куда более опасен, чем мы предполагали.
– Ты видела, как он убивал? – спросил я, стараясь сохранить спокойный тон.
Элеонора вздрогнула и отвернулась.
– Я… я не хочу об этом говорить.
– Элеонора, это важно, – настаивал Симоне, его обычно развязный тон сменился серьезностью. – Если мы хотим остановить Энцо, мы должны знать всё.
Слёзы навернулись на глаза Элеоноры.
– Я видела последствия, – прошептала она. – Я видела окровавленную одежду, слышала его пьяные бредни по ночам… Он приходил домой… другим. Жестоким. Чужим.
– И ты все это терпела? – не выдержал Симоне.
– Я… я боялась. Я любила его, – прошептала она, глядя на Симоне полными боли глазами. – Когда-то.
– А сейчас? – спросил я. – Сейчас ты его любишь?
Элеонора замолчала, и я увидел, как на ее лице мелькнула тень отвращения.
– Нет, – ответила она тихо. – Я его ненавижу.
– Почему ты раньше не ушла? – спросил Антонио.
– Он угрожал, – ответила Элеонора. – Сказал, что если я уйду, он сделает больно моим близким. У меня осталась только сестра, и она единственное, что у меня есть.
– Что он тебе говорил о своих планах? – спросил Симоне.
– Он почти ничего не говорил, – ответила Элеонора. – Но я знаю, что он скоро вернётся в Италию. Сначала он приедет в Рим, а затем в Палермо.
- Когда именно он здесь будет?
- Через два дня.
Я кивнул. Информация была ценной, хотя и обрывочной. Рим и Палермо – это уже что-то. Нужно будет подключить к делу остальных.
– Хорошо, Элеонора, – сказал я, поднимаясь. – Спасибо за информацию. Мы свяжемся с тобой.