Она покачала головой, не в силах что-либо сказать. Я подошёл к ней и схватил за плечи.
– Как тебя зовут? Есть хоть одна правда, которую я о тебе знаю?!
Она взглянула на меня.
– Нора. Так меня зовут.
Я замер. Веласкес был прав, я был слеп и наивен.
– Я должен идти, – сказал я. – Мне нужно всё обдумать.
Я отпустил её и направился к мотоциклу. Завел двигатель и рванул с места, оставив Изабеллу, вернее уже Нору одну на площади. Я не знал, что меня ждёт завтра. Но я знал, что больше не могу доверять ей. Никогда.
***
Я вернулся в «Ла Скьяватуру» спустя час. Потрепанный и подавленный, но теперь ещё с большим желанием добраться до Моретти.
После того, как нервы немного успокоились, я вошёл в дом. Антонио, встретив меня, произнёс:
– Мы должны собраться. Обсудить всё. Здесь. Сейчас. София кое-что узнала.
Мы все расселись вокруг массивного стола в главном зале. Приглушенный свет от факелов отбрасывал тени на наши лица, делая их мрачными и сосредоточенными. Было тихо, только потрескивание огня в камине нарушало тишину.
– Итак, – начала София, её голос звучал твердо, – я нашла ту машину, и теперь мы знаем, кто за нами охотится. Одна из мелких русских мафий. И кажется, они действуют в связке с Энцо.
– Так значит, это не было личным? – спросил Симоне, убирая прядь волос с лица. – Я думал, что это какое-то сведение счетов.
– Похоже, это гораздо больше, – вмешался Франческо, его взгляд скользил по лицам присутствующих. – Это месть. Возможно, из-за того, что Энцо в бегах из-за нас.
– А Лео, скорее всего, шантажировали, – подхватил Антонио. – Русская мафия, связанная с Энцо, использовала его, чтобы добраться до нас. Цель – не просто ликвидация, а дискредитация, запугивание.
– Лео… – тихо начала Кьяра, глядя в окно. – Я не могу поверить, что он вот так… Что им так манипулировали. Он был моим другом.
– Дружба – это слабое место, Кьяра, – сказал Алессандро, его голос был мрачным. – А они знают, как этим пользоваться.
– Мы упустили детали, – признал я. – Слишком долго искали врага там, где он не прятался. Думали о Моретти, но это были другие. Те, кто работает в тени.
– Русские, – повторил Симоне, как будто пробуя слово на вкус. – Это меняет всё. У них совсем другой подход. Более… жёсткий.
– И более масштабный. Этот удар по Кьяре, затем через Лео – это для того, чтобы показать нам, что они могут достать кого угодно, – добавил Антонио. – Это не просто лихая авантюра. Это просчитанный ход.
– Но почему именно мы? – спросила София, её голос звучал устало, но в нем была настойчивость. – Что мы для них значим?
– Мы мешаем, – просто ответил Франческо. – Мы на пути. Возможно, мы знаем что-то, что им не хотелось бы, чтобы стало известно.
– Или мы – инструмент в чьих-то других руках, – прозвучал голос Алессандро. – Кто-то использует русских, чтобы надавить на нас.
– Если так, то кто этот «кто-то»? – спросил я. – Энцо? Или кто-то за Энцо?
– Может быть, кто-то из правительства? – предположил Симоне. – Или те, кто контролирует город из тени. Может даже и сам Моретти.
– Мы должны быть осторожны, – предупредил Антонио. – Они знают, что мы здесь. И они не остановятся.
В этот момент атмосфера стала еще более напряженной. Чувство братства, которое объединяло нас, смешивалось с тревогой за будущее.
– Но знаешь что? – вдруг усмехнулся Франческо, его глаза блеснули. – Они недооценивают нас.
– Да, – кивнул Антонио, на его губах тоже появилась легкая улыбка. – Я тоже так думаю.
– Отлично! – воскликнул Симоне, его настроение резко изменилось. – Тогда давайте устроим им сюрприз!
– Праздник? – глаза Кьяры заблестели, и впервые за долгое время на ее лице появилась улыбка.
– Я могу приготовить что-нибудь особенное, – предложила София.
– Я могу помочь, – произнесла Элеонора, выходя из комнаты.
– И будем пить, – добавил Алессандро, доставая из тайника бутылку дорогого вина.
– А может, и немного потанцуем, – предложил я, чувствуя, как напряжение немного спадает.
Мы начали говорить о всякой ерунде: о детстве, о смешных случаях из прошлого, о том, что бы мы делали, будь всё иначе. Антонио рассказывал истории о своих буднях в полиции, от которых мы едва не задыхались от смеха. Франческо, обычно сдержанный, вдруг начал делиться своими самыми нелепыми рыбацкими похождениями. Симоне, с его заразительным смехом, подхватывал каждую шутку. Я сам, к моему удивлению, обнаружил, что рассказываю забавные истории из своей молодости, которые давно забыл. Даже Элеонора, несмотря на пережитое, начала улыбаться, вспоминая свои студенческие годы.
Вокруг стола царила атмосфера, совершенно чуждая происходящим событиям. Смех, шутки, непринужденные разговоры – всё это было нашим оружием. Оружием против страха, против отчаяния. Оружием, которое внушало нам уверенность: мы – команда. И мы не сломаемся.