– Разделимся, – сказал я. – Я пойду к главному зданию, ты осмотришь склады. Если увидишь что-то подозрительное, сразу дай знать.
Алессандро кивнул, и мы разошлись в разные стороны. Я медленно продвигался к главному зданию, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг отдавался эхом в тишине.
Подойдя к зданию, я увидел, что входная дверь открыта. Я осторожно заглянул внутрь. Внутри было темно и сыро. Запах плесени и гнили ударил в нос. Я достал пистолет и вошёл внутрь.
В здании было несколько комнат, все в полном беспорядке. Я осматривал каждую комнату, надеясь найти хоть какую-то зацепку.
В одной из комнат я наткнулся на пятна крови на полу. Кровь была свежая. Моё сердце бешено заколотилось. Здесь пытали человека. Сальваторе?
Пройдя внутрь, я увидел Сальво привязанного к стулу. Он выглядел измученным и избитым.
— Дядя, — проговорил я, подходя ближе.
Я начал его развязывать, как вдруг я услышал шорох за спиной. Я резко обернулся и увидел двух человек, одетых в чёрное. В руках у них были пистолеты.
– Тебе не стоило сюда приходить, – прорычал один из них.
Я не стал ждать, пока они выстрелят. Я мгновенно выхватил пистолет и открыл огонь. Два выстрела, два трупа. Они даже не успели понять, что произошло.
Я осмотрел тела. На них были татуировки Моретти.
В этот момент в рацию донёсся голос Алессандро.
– Макс, у меня проблемы! Здесь много людей Моретти!
– Держись, я иду! – ответил я, беря дядю под руку и бросаясь к выходу.
Мы выбежали из здания и побежали в сторону складов. По дороге я увидел несколько тел, лежащих на земле. Алессандро отбивался от нападающих.
Подбежав к нему, я увидел, что он сражается с тремя людьми. Я открыл огонь, и двое из них упали замертво. Третий попытался сбежать, но я настиг его и вырубил ударом приклада.
– Спасибо, Макс, – сказал Алессандро, тяжело дыша. – Я думал, мне конец.
Посмотрев на Сальваторе, он улыбнулся.
Вернувшись в город, я приказал доставить Кортеса и Вито в одно из моих тайных убежищ. Там я планировал допросить их и узнать все, что они знают о Моретти.
Прибыв обратно в штаб, я отправился в свой кабинет, чтобы немного прийти в себя и обдумать дальнейшие действия.
Достав телефон из кармана, я набрал номер Сальваторе. Долгие гудки резали слух, но в ответ — тишина.
Я попробовал снова, и снова, но всё было тщетно. С каждым гудком чувство тревоги нарастало. Холодный пот проступил на лбу, а сердце забилось в паническом ритме. Сальваторе никогда не игнорировал мои звонки, всегда был на связи. Что-то случилось, я чувствовал это каждой клеткой своего тела.
Вдруг в дверь постучались, и Антонио вошёл в комнату.
— Кортес пришёл в себя, — произнёс он, его голос эхом разнесся по кабинету. — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь неважно.
— Сальваторе не отвечает, думаю, здесь что-то не так.
— Возможно, он просто занят, — Антонио пожал плечами, пытаясь меня успокоить, но в его взгляде мелькнула тень сомнения.
Он был прав, мне не стоило думать о плохом, возможно, он и вправду был просто занят или не услышал звонки. Но интуиция кричала об обратном, предчувствие беды сжимало горло.
— Возможно, ты и прав, — вздохнул я, пытаясь унять дрожь в руках. — Но сейчас у нас есть дела поважнее. Пошли, нас ждёт… интересный разговор.
Антонио кивнул, и мы вместе направились в подвальное помещение, где держали Кортеса.
Тяжелая дверь с противным скрипом отворилась, и мы вошли внутрь.
В полумраке я разглядел Рауля, прикованного к стулу. Вито лежал без сознания в углу комнаты. Его лицо было в ссадинах и кровоподтеках, но глаза горели злобой.
— Ну что, Кортес, готов нам всё рассказать? — усмехнулся я, присаживаясь на стоящий напротив стул.
Он сплюнул кровь на пол, его взгляд прожигал меня насквозь.
— Пошёл ты… — прохрипел Рауль, его голос был полон ненависти.
Я лишь усмехнулся, сохраняя спокойствие.
— Твоё упрямство достойно уважения, но бесполезно. Рано или поздно ты заговоришь. Подумай о последствиях, Кортес. Сейчас ты просто сидишь на стуле, но твоё будущее может быть куда печальнее.
Антонио стоял позади меня, скрестив руки на груди. Его присутствие, несомненно, добавляло давления на Кортеса.
— Я не скажу тебе ничего, — процедил Кортес сквозь стиснутые зубы. — Ни о Моретти, ни о чём другом.
Я вздохнул, притворно разочарованно покачав головой.
— Как жаль. Я надеялся на твою благоразумность.
Я поднялся со стула и направился было к выходу, когда очнувшийся Вито неожиданно произнёс:
— Знаешь, Донато, есть один человек, который тебе очень дорог. Твой… дядя, Сальваторе. Он сейчас в Палермо, верно?