— Если она не ранена, к чему такая спешка?
Лорд Беверли вытащил шелковый носовой платок и промокнул побагровевшее лицо.
— Она… она… она устраивает сцену! Вы не можете этого допустить! Она ваша жена!
Дэр глубоко вздохнул и вернулся к удобному кожаному креслу.
— Это все?
— Все? — ошеломленно переспросил Беверли. — Все? Все?! Вы слышали, что я сказал? Она устраивает сцену! На глазах у всех!
— Уверен, она совершенно счастлива, — ухмыльнувшись, обернулся Дэр к Дэвиду. — Для Шарлотты нет ничего лучше, чем зрители во время скандала.
— Но… но… разве вы не беспокоитесь? Вам все равно?
— Сказать вам правду, мне бы не хотелось портить ей удовольствие, — ответил Дэр, усаживаясь. — В последние несколько дней ей нечасто удавалось повеселиться. Что на этот раз? Она опять делает выговор, леди Джерси?
Беверли смотрел на Дэра так, словно у того на голове сидела утка.
— Нет-нет, — выдавил он наконец. — Это не леди Джерси. Это жена Бриндли.
Дэр резко вскинул голову.
— Похоже, леди Карлайл рассердилась за что-то на леди Бриндли и опрокинула ей на голову чашу с пуншем.
Дэр выругался, снова вскочил на ноги и ринулся к двери. Дэвид и Беверли мчались за ним по пятам.
— Охрану! Пошлите кто-нибудь за охраной! — визжала Филомена, когда Дэр ворвался в бальный зал. — Она пыталась меня утопить! Вы все видели, как она на меня напала! Она сумасшедшая, совершенно сумасшедшая!
— Ничего я не сумасшедшая, у меня просто дрогнула рука, — возражала Шарлотта.
Дэр растолкал толпу, состоявшую из самого цвета высшего общества, и прорвался вперед. В центре круга стояли пятеро, трое жались друг к другу — его жена, Патриция и леди Каролина. Не обращая на них внимания, Дэр сосредоточился на тех двоих, что стояли напротив.
— Дрогнула? Вы подняли эту чашу у меня над головой и опрокинули ее!
— Я просто хотела помочь вам с пуншем. Не так-то просто удержать полную чашу, вы и сами знаете. Думаю, у любого может дрогнуть рука.
— Да плевать мне, что вы тут лопочете, я всем расскажу, что… Карлайл! — завизжала мокрая, залитая пуншем дама в синем, отталкивая джентльмена, пытавшегося ее успокоить. Три голубых страусиных пера печально свисали на плечи, с красиво уложенных черных локонов прямо на платье капал красный пунш, а на груди дамы покоились дольки лимона и апельсина. Не будь Филомена обладательницей самого острого и злого языка и самого мстительного характера, Дэр счел бы ситуацию забавной. Но сейчас… — Спасите меня от этой… этой… этой ненормальной, этой хулиганки, на которой вы женились!
Она кинулась к нему, но Дэр выставил перед собой руку.
— Я буду вам очень признателен, если вы вспомните, что речь идет о моей супруге, и снизите тон. Можем поговорить о случившемся позже, когда вы приведете себя в порядок.
— Да, в самом деле, вы очень испачкались, — добродетельно закивала Шарлотта и сверкнула мужу ямочками. — Благодарю за поддержку, Аласдэр. Вы же знаете, как мне, при моем скромном и сдержанном характере, претит быть участницей подобной сцены. Если пожелаете, следующий вальс у меня не занят, только будьте осторожнее — из-за прискорбной случайности с леди Бриндли тут весь пол очень скользкий.
— Прискорбной? — взвыла Филомена, глядя на Шарлотту с такой злобой, что Дэр мгновенно запылал гневом. — Прискорбное здесь только одно — то, что вашему мужу не хватило мозгов жениться на мне, когда у него была такая возможность!
— Или мы можем протанцевать контрданс, кажется, он будет за вальсом. Я с удовольствием составлю вам пару. Мне очень нравится контрданс. — Шарлотта склонила голову набок и посмотрела на мужа, распахнув синие глаза.
Дэра охватило абсурдное чувство восхищения ею. Шарлотте ничего не стоило взять и опрокинуть полную чашу пунша на голову сопернице! Но здравый смысл тут же подал голос, напоминая, что сейчас лучше всего успокоить Филомену. Он оглянулся в поисках знакомого лица.
— Леди Беверли, будьте так любезны, отведите леди Бриндли в комнату, где она сможет привести себя в порядок…
Каролина что-то с отвращением пискнула, но послушно шагнула вперед и попыталась взять Филомену за руку. Та руку вырвала и разъяренно взглянула на собравшуюся толпу. Ломтик апельсина сполз с мокрого пера и плюхнулся на пол.
— Я никуда не уйду, пока ее не возьмут под стражу! Я выдвину против нее обвинение! Никто не смеет так обращаться со мной! Никто!
— Думаю, скоро прибудет принц-регент, поэтому хорошо бы открыть окна. Мне кажется, здесь дурно пахнет, — утомленно произнесла Шарлотта и начала обмахиваться веером. Только Дэр заметил, как плотно стиснуты ее губы.