Проходившая мимо нее Шарлотта кинула на подругу сердитый взгляд.
— Чушь. Мои чувства будут делать то, что я им велю. Нет, у меня куда более сложный случай. Похоже, мои мозги окончательно протухли. Просто перестали работать, как положено, и я… с тобой все нормально? Чай попал не в то горло? Постучать тебя по спине?
Каролина замахала рукой, полезла за носовым платком и промокнула слезы смеха, выступившие после заявления Шарлотты о том, что у нее протухли мозги, как у недельной давности баранины.
— Все в порядке. Продолжай.
— Ну ладно. — Шарлотта поджала губы и попыталась сообразить, как бы получше объяснить непрошеные мысли и чувства, обуревавшие ее в последнее время. — Раньше я всегда знала, чего хочу. Ты же с этим согласна?
— О да. Еще как согласна.
— Да, и зная, чего хочу, я всегда могла логически продумать, какие шаги нужно предпринять, чтобы достичь цели. С этим ты, конечно, тоже согласишься.
— Ну… за исключением слова «логически», но в целом да, думаю, ты всегда знала, как и что делать.
— Вот именно! Возьми хотя бы последние события — я хотела вернуться домой и занять свое законное место в обществе. Я это обдумала, поняла, что могу снова выйти замуж, и начала выбирать мужа, который обеспечит меня всем, чего я хочу. У меня был план, Каро, хороший план, и он пополнился, как и все остальные мои…
— Исполнился.
— Что? — Шарлотта перестала мерить шагами комнату и выгнула бровь, глядя на подругу.
Каролина улыбнулась.
— Ничего. Продолжай.
Шарлотта кинула на нее хмурый взгляд и снова начала расхаживать туда-сюда.
— Как я сказала, все прочие мои планы всегда были успешными. Значит, на этот раз что-то случилось с моими мозгами, если я не могу осуществить такой простой план и полюбить мужа.
— Мне казалось, ты собиралась просто соблазнить лорда Карлайла?
Шарлотта остановилась у камина, глядя на тлеющие угли.
— Собиралась, но все изменилось. Я… Аласдэр… о, все это слишком сложно, чтобы объяснить. Можешь поверить, что сейчас для меня самое главное — полюбить его. После этого соблазнить не составит никакого труда.
Каролина подумала, что Шарлотта давно на верном пути и уже любит мужа, но предпочла промолчать. Подругу, как упрямую лошадь из басни, можно было привести к воде, но заставить пить до тех пор, пока она сама не решит, что ее мучит жажда, невозможно.
— Чем я могу тебе помочь, Шарли?
— Ну, если бы я знала, то у меня уже имелся бы план, — сварливо ответила Шарлотта и плюхнулась в ближайшее кресло. — О, прости меня, Каро. Я не хотела тебе грубить, просто в последнее время все против меня. Я еще никогда не была в таком упадке, как сейчас.
— В упадке? — Каролина подумала, что сейчас самое время высказать несколько истин, чтобы не дать Шарлотте погрузиться в жалость к самой себе. — Ты в упадке? Никогда не слышала ничего более нелепого. Ты самая очаровательная женщина на свете. Мужчины писали поэмы о твоей красоте!
— И у меня есть муж, который ничего этого не видит, — мрачно ответила Шарлотта, перебирая косичку, пришитую на платье. — Он то и дело твердит, что красота не важна. В этом смысле он очень похож на Джиллиан — они оба даже не представляют себе, как трудно иметь лицо, которое пробуждает в мужчинах страсть.
Каролина решила, что лучше не развивать эту мысль.
— И у тебя есть муж, красивый муж, тот самый мужчина, которого ты сама выбрала.
— Который не желает спать со мной, пока я его не полюблю.
— Постель — это еще не все, Шарли.
— Ну, разумеется! Уж кто-кто, а я-то знаю, что в браке можно жить и без постели. Просто в этот раз… Я надеялась, что Аласдэр… у него такая красивая золотистая кожа… и у меня, все трепещет, буквально трепещет, когда я о нем думаю… о, не обращай внимания!
— Мм. Ну, кроме того, не забывай, что ты графиня.
— Нищая. В карманах Аласдэра пусто. Я экономлю! — Последнее слово Шарлотта произнесла так, что в нем одновременно прозвучали стыд и негодование.
— И все же ты графиня, — подчеркнула Каролина.
— Да, это верно, и правду сказать, пока это мое единственное утешение.
— Ты… — Каролина попыталась придумать еще что-нибудь положительное. — О! Я знаю! Тебя снова приняли в обществе, а ведь это была твоя главная цель.
— Меня приняли… — Шарлотта беспокойно вскочила с кресла и начала яростно тыкать кочергой в камин. — Да, мне позволили вернуться в священные бальные залы общества, но ради чего? Что хорошего из этого вышло? Меня опозорили перед всеми, да еще оклеветали мужское достоинство Аласдэра! Эта драная кошка леди Бриндли постаралась, чтобы сплетня дошла до каждого! — Шарлота смотрела в огонь. Щеки ее раскраснелись не столько от жара, сколько от стыда. — И если раньше у меня возникали сомнения, подхожу ли я для высшего общества, то теперь они исчезли. Я изгой, отверженная, меня унесло в море всего низменного.