2. Как только Христос сказал: «Хлеб наш насущный дай нам», Он сразу же добавил: «И прости нам…». Свою просьбу простить грехи Он присоединяет к прошению о хлебе насущном, чтобы показать нам, что хотя мы и имеем хлеб насущный, но все это ничто без прощения. Если наши грехи не прощены, то мы сможем получить от еды малое утешение. Как осужденный человек получает мало радости от пищи, которую ему принесли в тюрьму, так как он не прощен, так и мы, даже имея хлеб насущный, получим от него мало утешения, если наш грех не прощен. Даже если бы у нас была манна, которая названа пищей ангелов, даже если бы скала изливала реки елея, все это бесполезно, если наш грех не прощен. Когда Христос сказал: «Хлеб наш насущный дай нам», то Он сразу же добавил: «И прости нам долги наши». Хлеб насущный может утолить голод, но лишь прощение грехов может удовлетворить совесть.
Урок первый. Это осуждает глупость многих людей, которые, имея хлеб насущный и лакомства этой жизни, не смотрят дальше и не жаждут получить прощение грехов. Если у них есть то, что может напитать их, то они не стремятся обрести то, что могло бы увенчать их. Увы, вы можете иметь хлеб насущный, но при этом погибнуть. Богач в Евангелии имел хлеб насущный, более того, деликатесы, так как «каждый день пиршествовал блистательно» (Лук. 16:19). Но «в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои» (Лук. 16:23).
Урок второй. Давайте молиться о том, чтобы Бог не дал нам нашу долю уже в этой жизни, чтобы Он не оставил нас с хлебом насущным, а чтобы даровал прощение. Это та приправа, которая придала бы нашему хлебу приятный вкус. Лютер сказал: «Valde protestatus sum me nolle sic satiari ab illo. – Я торжественно протестую, чтобы Бог не оставил меня, дав лишь мирские блага». Не ведите себя подобно примитивным творениям – собакам и слонам, – для которых самое главное – утолить голод, а кроме хлеба насущного просите прощения грехов. Капля Крови Христа или драхма прощающей милости бесконечно драгоценнее всех наслаждений под солнцем. Хлеб насущный может сделать нашу жизнь спокойной, а прощение грехов – нашу смерть спокойной.
Теперь я перехожу непосредственно к словам прошения «и прости нам долги наши…». Здесь грех назван долгом, исповедание долга – нашими долгами, молитва – «прости нам», а условие, при котором мы желаем получить прощение, - «как и мы прощаем должникам нашим».
I. Первое, что мы рассмотрим, - это термин, который дан греху, - долг. То, что в данном месте названо долгом, - это грех. «Прости нам грехи наши…» (Лук. 11:4). Поэтому раз грех – это долг, тогда каждый грешник – должник. Грех назван долгом в десять тысяч талантов (Мат. 18:24).
Почему грех назван долгом?
Потому что долг должным образом отражает его. Во-первых, долг возникает в результате неуплаты денег или неуплаты по обязательству. Мы должны быть абсолютно послушны Богу, а неуплата по обязательству – это долг. Во-вторых, в случае неуплаты должник отправляется в тюрьму, так и в результате греха мы становимся виновными и подвергаемся осуждению и проклятию Бога. И хотя Господь дарует грешнику отсрочку на какое-то время, но в то же время тот остается приговоренным к вечной смерти, если этот долг не будет прощен.
В каком смысле грех можно назвать самым тяжким долгом?
1) Потому что нам нечем платить. Если бы мы могли уплатить свой долг, то зачем нам нужно было бы молиться «прости нам»? Мы не можем сказать, как раб в Евангелии: «Потерпи на мне, и всё тебе заплачу»; мы не можем заплатить ни сам долг, ни его проценты. Адам сделал всех нас банкротами. В состоянии невинности Адам имел запас природной праведности, с которым мог бы начать мир, он мог проявлять по отношению к Богу личное и совершенное послушание. Но из-за своего греха он потерял всю свою силу и разорил все свое потомство. Нам нечем платить, во все наши исполняемые обязанности подмешан грех, и поэтому мы не можем уплатить Богу настоящей монетой.
2) Грех – наихудший долг, так как он направлен против безграничного величия. Обида, нанесенная личности царя, является crimen laesae majestatis, государственной изменой, что усиливает и отягощает вину. Грех – это зло, причиненное Богу, и поэтому он является безграничным оскорблением. Схоласты говорят, что omne peccatum contra conscientiam est quasi deicidium, то есть каждый сознательный грех наносит удар Богу Отцу. Грешник не только свергает Бога с трона, но и лишает Его титула, что делает этот долг безмерным.
3) Грех – самый страшный долг, так как он не остается в одиночестве, а умножается. Прости нам «долги наши», наш долг возрастает. «…Окружили меня беды неисчислимые…» (Пс. 39:13). Мы можем с таким же успехом посчитать все капли в море, как и подсчитать все свои духовные долги. Мы не можем сказать, как много мы должны. Человек может знать свои другие долги, но не может подсчитать духовные. Каждая тщеславная мысль – это грех. «Помысл глупости — грех…» (Прит. 24:9). А какими пустыми мыслями полна наша голова! Даже первые зародыши порочности, которые не расцветают в действие, - это грех; тогда «кто усмотрит погрешности свои?» (Пс. 18:13). Поэтому мы не можем знать, как много мы должны Богу.