IV. Последней частью данного прошения является условие: «как и мы прощаем должникам нашим». В данном случае слово «как» не означает равенство, а лишь подобие: то есть не мы становимся равными Богу, прощая других, а в этом мы подражаем Ему. Прощая других, мы совершаем важную обязанность: идем против течения. Это противоречит плоти и крови. Люди забывают о добре, но помнят обиды. Но наша важная обязанность – прощать. Мы не обязаны доверять врагу, но должны прощать его. По своей природе мы склонны к мести. Месть, по словам Гомера, приятна, как капающий мед. Языческие философы считали месть законной. «Ulcisci te lacessitus potes. – Если тебя спровоцировали, можешь отомстить» (Цицерон). Но пророчества Писания учат нас лучшему: «Когда стоите на молитве, прощайте…» (Мар. 11:25). Прощайте взаимно, «если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы» (Кол. 3:13).
Как мы можем прощать других, если только Бог может простить грех?
Каждый раз, нарушая заповеди второй скрижали, мы, во-первых, наносим оскорбление Богу и, во-вторых, совершаем преступление против человека. Оскорбление, нанесенное Богу, только Бог может простить, но мы можем простить преступление, совершенное против человека.
Когда мы прощаем других?
Когда мы боремся с мыслями о мести, когда мы не желаем плохого своим врагам, а лишь добра, сочувствуем им в беде, молимся о них, ищем примирения с ними и показываем свою готовность в любом случае оказать им помощь. Таковым является евангельское прощение.
Но мне причинили большое зло и нанесли оскорбление, и, примирившись с данной ситуацией, я запятнаю свою репутацию.
1) Оставив без отмщения причиненное нам зло, мы не запятнаем свою честь, а возвысим ее. Писание так говорит о человеке: «…Слава для него — быть снисходительным к проступкам» (Прит.19:11). Намного почетнее похоронить нанесенное оскорбление, чем отомстить за него. Гнев свидетельствует о слабости, а благородный, героический дух снисходительно смотрит на незначительное оскорбление.
2) Представьте себе, что репутация человека может пострадать из-за тех, чье суждение нельзя принимать во внимание, задумайтесь о том, как глупо вызывать другого человека на дуэль. Чрезвычайно безрассудно для человека восстанавливать свою репутацию, теряя собственную жизнь, и отправляться в ад с именем героя.
Но зло, нанесенное мне, велико.
Но то, что ты не прощаешь его, еще хуже. Причинив тебе зло, он обидел человека, а не прощая его, ты обижаешь Бога.
Но если я прощу одно зло, то тем самым дам возможность совершить больше зла.
Чем больше обид ты прощаешь, чем большему испытанию ты подвергаешься, тем больше будет сиять твоя благодать. Часто прощение добавляет веса вашей славе. Если человек говорит: «Я прилагаю усилия, чтобы превосходить в других благодатях, но не в прощении. Здесь я ничего не могу поделать, и прошу прощения за это», то что станет с другими благодатями? Все благодати inter se connexae, связаны между собой одной цепочкой, и где есть одно звено, там присутствуют и все. А у того, кто не может простить, благодать подложна: его вера вымышленная, а поклонение лицемерно.
Но допустим, что другой человек нанес ущерб моему состоянию. Могу ли я обратиться к закону, чтобы вернуть долг?
Конечно, для чего же тогда судебные законы? Бог поставил судей, чтобы решать по закону различные ситуации и давать каждому то, что ему принадлежит по праву. Обратиться к закону – то же самое, что и объявить войну: когда посягают на справедливые права народа, то вполне законно вступить в войну. Поэтому, когда одним человеком наносится ущебр имуществу другого, пострадавший может обратиться к закону, чтобы возместить потери. Но закон нужно использовать в последнюю очередь: когда не достигают цели ни просьбы, ни третейские суды, тогда суд справедливости должен разрешить эту проблему. В то же время это не является местью и делается не для того, чтобы нанести ущерб другому, а защитить права пострадавшего. Это может иметь место, хотя мы можем жить, проявляя милость.
Урок первый. Итак, это является обвинительным актом для тех, кто учится мстить и не может мириться с малейшим проявлением неучтивости. Таковые хотят, чтобы Бог простил их, но не хотят прощать других. Они будут молиться, ходить в церковь, давать милостыню, но о них Христос сказал: «…Одного тебе недостает…» (Мар. 10:21). Им не хватает духа прощения, и они скорее пожелают получить прощение у Бога, чем простят своего брата. Как печально, когда люди из-за каждой незначительной ошибки или недостойного слова, позволяют злобе кипеть в своих сердцах! Разве было бы так много дуэлей, арестов и убийств, если бы люди научились искусству прощать? Месть – это грех, присущий дьяволу. Он не является пьяницей или прелюбодеем, он – старый змей, исполненный яда злобы. И что же тогда мы можем сказать о тех, которые считают себя верующими, но вместо прощения безжалостно преследуют других? Писание пророчествует о том, что «волк будет жить вместе с ягненком» (Ис. 11:6). Но что мы скажем, когда называющие себя ягнятами, становятся волками? Таковые открывают уста богохульников, которые скажут, что они так же исполнены злобы, как и все. О, куда же исчезла любовь и милосердие? Если придет Сын Человеческий, то разве найдет Он милость на земле? Я опасаюсь, что совсем мало. Как же могут те, которые лелеют гнев и злобу в своем сердце, которые не прощают, молиться: «Прости нас, как и мы прощаем других»? Они должны либо опускать это прошение, как, по словам Иоанна Златоуста, некоторые делали в его время, или же тогда они молятся против самих себя.