8) Чтобы не потерять Царство Небесное, остерегайтесь мирских мыслей. Дух алчности – это смрад навозной кучи, который душит добрые привязанности, как земля – огонь. Мир воспрепятствовал богатому юноше следовать за Христом; abiit tristis, он отошел в печали, что побудило нашего Спасителя сказать: «Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие!» (Лук. 18:24). «Divitiae saeculi sunt laquei diaboli. – Богатства мира – это сети дьявола» (Бернард). Богатства – это золотая сеть. Если бы к ногам человека, взбирающегося на крутую гору, подвесили гири, то это помешало бы его восхождению. Так и в жизни многие золотые гири мешают нам взбираться на крутую скалу, ведущую к небесам. «…Они заблудились в земле сей, заперла их пустыня» (Исх. 14:3). То же самое можно сказать о многих, кто запутался в своих земных делах и которых мир запер. Мир – враг благодати. Чем больше молока высасывает ребенок, тем слабее становится кормилица, а чем больше мир высасывает и вытягивает из нас, там слабее становится благодать. «Не любите мира…» (1 Иоан. 2:15). Даже если бы человек обладал всеми богатствами этого мира и мог опустошить залежи золота на западе и горы пряностей на востоке, если бы он мог забросить богатство на звездные небеса, то и тогда его сердце не заполнилось бы. Алчность – это водянка. Иисус Навин мог остановить движение солнца, но не мог остановить Ахана в его алчной тяге к золоту. Небеса будут закрыты для тех, кто запер свое сердце в сундуке. Некоторые корабли, избежавшие столкновения со скалами, были выброшены на песок, так и многие из тех, кто избежал смертных грехов, были выброшены на золотые пески мира.
9) Чтобы не упустить Царство Небесное, избегайте потакать какому-либо греху. Как несколько мельничных жерновов тонет в воде, так и один, а живя даже в одном грехе, человек будет осужден так же, как и живя во многих. «Ubi regnat peccatum, non potest regnare Dei regnum» (Иероним). Если царствует хоть один грех, то он не даст вам царствовать на небесах. Особенно воздерживайтесь от грехов самоуверенности, которые изнуряют совесть, vastare conscientiam (Тертуллиан), и греха вашего природного склада ума, peccatum in deliciis (Августин), вашего любимого греха. «Я… остерегался, чтобы не согрешить мне» (Пс. 17:24), то есть такого греха, который мог бы вскоре обольстить и завлечь мое сердце. Как в улее есть лишь одна главная пчела, так и в сердце - один царствующий грех. О, остерегайтесь его!
Как мы можем распознать этот грех?
Тот грех, в отношении которого человек не может выносить стрел порицания, является возлюбленным грехом. Ирод не мог терпеть, чтобы кто-то вмешивался и порицал его грех кровосмешения, который был noli me tangere, «не трогай меня». Люди могут терпимо относиться, когда осуждают другие грехи, но если служитель вкладывает палец в рану и касается особого греха, тогда igne micant oculi, их глаза загораются огнем, они приходят в ярость и изрыгают яд злобы.
Тот грех, к которому более всего стремится сердце человека и который легко овладевает им, является Далидой, возлежащей на груди. Одного человека побеждает распутство, другого – мир. Очень грустно видеть человека, плененного возлюбленным грехом, который, чтобы удовлетворить свою похоть, по просьбе греха расстанется не только с половиной Царства, но и со всем Царством Небесным.
Тот грех, который больше всего беспокоит человека и встает перед его глазами в час болезни и несчастья, является его характерным грехом, который он сам впустил. Когда братья Иосифа попали в беду, то вспомнили о содеянном ими грехе, когда они продали своего брата. «…Точно мы наказываемся за грех против брата нашего…» (Быт. 42:21). Поэтому когда человек находится на смертном одре и совесть говорит, что он виновен в определенном грехе - грехе клеветы или нечистоты, – то она преподает человеку печальный урок, пугая его больше всего одним грехом – его характерным грехом.
Тот грех, с которым человек меньше всего склонен расстаться, является его возлюбленным грехом. Из всех своих сыновей Иакову тяжелее всего было расстаться с Вениамином. «…И Вениамина взять хотите…» (Быт 42:36). Так же и грешник говорит: «Я оставил тот и другой грех, так неужели я должен оставить и этот? Неужели я должен расстаться и с этим приятным грехом? Он дорог моему сердцу». Как владелец замка, окруженного несколькими крепостями, потеряв первую и вторую, готов сражаться или умереть, чтобы не лишиться основного замка, так и человек согласен уничтожить многие свои грехи, но когда дело доходит до того, единственного греха, который дорог ему, как замок, он ни за что не согласиться отдать его. Таким является господствующий грех. Больше всего остерегайтесь именно этого греха. Возлюбленный грех обладает большой силой, и, подобно жизненным силам, проникает в сердце, принося смерть. Я читал об одном монархе, который, будучи преследуем врагом, сбросил с головы золотую корону, чтобы можно было бежать быстрее. Поэтому и грех, который вы носите как золотой венец, нужно выбросить прочь, чтобы можно было быстрее бежать в Царство Небесное. Чтобы не потерять славу, убейте этот возлюбленный грех: поставьте его, как Урию, на передовую в сражении, чтобы он был убит. Вырвав свой правый глаз, вы лучше увидите дорогу, ведущую к небесам.