Лицо Филарета словно жаром полыхает.
Он возвращается от старшего брата Василия озадаченным. Опять неприятность… Как мог старик пронюхать о займах? Ведь в секте ни один человек не знает, куда и сколько идет денег. Ради того и пресек сплетни Валентины, когда та потребовала контроля над общинной кассой. Неужели донеслось это до старшего брата?
«Возможно и так, — думает Филарет, оглядываясь на дом брата Василия. — Гадать нечего… За нами, выходит, слежка. Всюду она есть».
От этих мыслей почему-то нехорошо на сердце. Филарет старается избавиться от них, решив, однако, что надо крепко учесть: случись с ним крупная неприятность, брат Василий и иже с ним постараются отгородиться от него, предадут огласке все его грехи. Вот-де какой он.
«Черт с ним, сам о себе как-нибудь позабочусь…» — решает Филарет и тут вспоминает, что не предупредил брата Василия: в случае срочной надобности искать его лучше через сестру Ирину.
Он возвращается, без стука входит в дом, открывает дверь в горницу и замирает: брат Василий сидит возле стола и считает привезенные Филаретом деньги. Но не это удивляет Филарета. Деньги брат Василий сразу же разбрасывает на три кучки. Точно так делал и Филарет, когда ему требовалось сделать очередной «заем» из общинных сборов.
3
Вечер пасмурен, и Любаша зябко поводит плечами, сожалея, что не оделась теплей. На ней легкое белое платье. Задерживаться с переодеванием не было времени: Андрей вернулся со смены в половине девятого. С Любашей ему удалось коротко переговорить о вечере отдыха в ее обеденный перерыв на шахте. К его удивлению, она согласилась сразу же, правда, предупредив, чтобы матери о том, куда идут, он не говорил. Видно, и у них на работе было много разговоров о заманчивой прелести таких вечеров, и Любаша не осталась равнодушной к ним.
Сейчас идут оба молча, словно боясь неосторожными словами спугнуть призрачное, некрепкое ощущение примирения. С некоторой тревогой Андрей раздумывает о том, что в клубе их ждет Вера. Так договорились днем. Не одна, конечно, с Василием Вяхиревым. Как отнесется к этому Любаша? Первая попытка Веры — там, у эстакады, — окончилась довольно сомнительным результатом, Вера коротко рассказала Андрею о ней.
В фойе, куда Андрей и Любаша входят торопливо, многолюдно, танцы окончились. Резко трезвонит над входом в зал электрический звонок. Раз… Два…
— Идем, сейчас концерт начнется, — с беспокойством оглядывается Андрей.
Где же Вера?
Но та уже торопливо бежит им навстречу.
— Быстрей, быстрей! Василий занял на вас места, ждет в зале, а я здесь…
Она удивительно хороша сейчас, с сияющими от возбуждения большими глазами и румянцем, проступающим на чистых щеках. Андрею вдруг думается, что такой красивой Веру он еще ни разу не видел.
А Любаша хмурится, пристально поглядывая на Андрея, потом на Веру, но молчит.
Едва дошли до мест в передних рядах, свет в зале гаснет. Любаша лишь позднее замечает, что ее место оказывается рядом с Вериным, и слабо усмехается.
Зал окутывают мелодии песен, люди аплодируют участникам художественной самодеятельности, а Андрей все еще чувствует себя неспокойно.
— У тебя такое каменное лицо…
— Лицо?
— Ну да, — кивает Любаша. — Это не я спрашиваю, а вон она, Вера.
Андрей недоуменно пожимает плечами, но смотрит теперь на сцену с осмысленным вниманием. Там появляется все тот же юноша в отлично проутюженном костюме с блестящими атласными отворотами и объявляет, стараясь отделить слово от слова:
— Одноактная пьеса «Консультация». Роль Алексея Старовойта, священника двадцати девяти лет, исполняет Степан Игнашов. Роль Коли Жиздрина, молодого паренька, готовящегося в семинарию после десятилетки, исполняет…
Андрей однажды был на репетиции этой пьесы и теперь с любопытством наблюдает украдкой за Любашей. Речь в пьесе должна пойти о развенчании самим священником служителей церкви. Как это воспримет Люба?
А она безо всякого интереса следит за началом пьесы, где молодой паренек разговаривает с монашкой-алтарницей Минодорой. Но вот одна фраза Минодоры настораживает Любашу.
— …Не было б грехов, Колечка, и каяться не в чем было бы. Не нами, милый, грех начат, не нами и кончится. Все во грехе зачаты…
«Зачем же она так? — хмурится Любаша. — А еще монашка…»
Минодора между тем не унимается:
— …К примеру, комнату после ремонта освятить — четвертная. Крещение — сотня… Похороны — две, три сотенных. Венчание пятьсот, а то и поболе, по человеку смотря. На радостях кто станет скупиться?